Вышел 1-й том комментария Библейская Динамика на английском

Его можно приобрести здесь https://www.amazon.com/dp/1949900207

Приобретите и подарите своим англоязычным друзьям - это ваша огромная поддержка нашей деятельности!




Основные мифологемы современного идеологического антисемитизма●2.2. Попытки приуменьшить масштабы Катастрофы

Материал из ЕЖЕВИКА-Публикаций - pubs.EJWiki.org - Вики-системы компетентных публикаций по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск


Характер материала: Исследование
Из цикла «Проект "Борьба с интеллектуальным антисемитизмом"». Опубл.: 2013 г.. Копирайт: правообладатель разрешает копировать текст без изменений
Попытки приуменьшить масштабы Катастрофы

Полное отрицание Холокоста оказалось для негационистов трудным делом. Огромное количество разного рода документов и свидетельстьв, оставленных немцами-исполнителями геноцида, евреями-уцелевшими в нацистской мясорубке и просто непредвзятыми сторонними наблюдателями неопровержимо свидетельствуют: Холокост был. Поэтому другой тактикой негационистов являются попытки приуменьшить число его жертв, причём приуменьшить значительно: негационисты объявляют, что нацисты и их пособники уничтожили «всего лишь» три миллиона, два миллиона или один миллион евреев. Методика у этих «негационистов второго рода» та же, что и у Батца, Харвуда или Рассинье: обвинение евреев или держав-победителей в подлоге (все документы, изобличающие преступления нацистов — фальшивка, утверждают они); а также игры с демографией, попытки доказать — или что евреев до войны было меньше, чем это тогда утверждалось, или во время войны их больше уцелело, чем об этом известно.

Мы рассмотрим два примера попыток приуменьшить масштабы Шоа: попытку пересмотреть демографические данные; и попытку доказать, что победители-Союзники завысили число жертв лагерей уничтожения.

Игры с демографией. Частный случай: филолог Вадим Кожинов пересматривает историю Холокоста

Известный советский, а затем российский литературовед Вадим Кожинов на закате своих дней решил внести свои двадцать копеек в дискуссию о количестве жертв Холокоста. В своей книге Россия. Век ХХ. Опыт беспристрастного исследования (Москва: Алгоритм, 1999) он берётся на трех страничках решить проблему. Книга как будто бы не о евреях, а об истории России, но автор на ее протяжении то и дело возвращается к евреям.

Три страницы «Приложения» к Части первой упомянутой книги, страницы 137—139, содержат достаточно короткий текст, и можно привести их содеожание почти полностью — с небольшими купюрами. Следует отметить, что автор — по оплошности или намеренно — опустил ссылки на источники в этой главе (сноски со 157 по 164 в тексте имеются, но в разделе примечаний никакие примечания им не соответствуют). Иногда, однако, можно догадаться, каким источником пользовался Кожинов.

Итак, слово нашему ревизионисту:

«Очень широко распространено, почти общепринято представление об исключительности, беспрецедентности потерь, понесенных в годы войны еврейским населением, хотя на деле другим неприемлемым для Третьего рейха народам — восточным славянам, полякам, сербам, цыганам — был нанесен в те годы едва ли менее значительный урон.

Конечно, если считать, что погибли 6 миллионов евреев — то есть 58 % предвоенного еврейского населения Европы и СССР (10,3 млн.) и 36 % тогдашнего еврейства в целом (16,7 млн.) — доля потерь действительно оказывается ни с чем не сравнимой. Однако цифра 6 миллионов имеет по существу „символическое“ значение[…] (далее автор намекает читателю, что шесть миллионов убитых евреев соответствуют шести концам звезды Давида — примечание наше).

Одна из попыток конкретного обоснования цифры 6 миллионов сделана в вызвавшей в своё время большой резонанс книге Леона Полякова и Иосифа Вуля „Евреи и Третий рейх“ (1955).»

На этом месте прервём Вадима Кожинова: не «Иосифа Вуля», а Йозефа Вульфа. В советский период их книга Leon Poliakov u. Josef Wulf, Das dritte Reich und die Juden (Berlin: arani Verlags GMBH, 1955) по каким-то причинам свободно выдавалась в больших библиотеках Москвы и Ленинграда, и Кожинов ее знает. Другие книги по истории Холокоста в советских библиотеках либо отсутствовали, либо, чаще всего, не выдавались без специального разрешения. В 1990-ые года Кожинов мог бы ознакомиться с обширной литературой по истории Холокоста, существовавшей в это время, но не стал этого делать; помешало, вероятно, незнание иностранных языков.

Автор продолжает:

«По посчетам, предложенным в этой книге, преобладающее большинство погибших — 5 миллионов из 6 — это евреи четырех восточноевропейских стран — Польши, Румынии, Литвы и Латвии — и СССР. В книге утверждалось, что в четырех названых странах было 4,4 млн евреев, и 3,5 млн из них погибли, а на оккупированной рейхом территории СССР — 2,1 млн человек, из которых погибли 1,5 млн. (на остальной территории Европы погиб 1 млн из имевшихся там 1,5 млн евреев).

Как ни странно, авторы „не заметили“, что согласно их подсчётам, перед войной из 10,3 млн евреев Европы и СССР 5,9 млн находились западнее границы СССР, а в его границах, следовательно, 4,4 млн.[…]; однако такое количество евреев оказалось в СССР только после присоединения к нему в 1939—1940 годах восточных земель Польши (то есть западных территорий Украины и Белоруссии) и Румынии (Молдавия), а также Литвы и Латвии[…] А это значит, что после указанного присоединения в четырех восточноевропейских странах уже не имелось 4,4 млн евреев[…].

Между тем, Л. Поляков и И. Вуль утверждали, что в четырех восточноевропейских странах будто бы имелось к 1941 году 4,4 млн евреев, а на оккупированной территории СССР — 2,1 млн, и из этих (в сумме) 6,5 млн погибли 5 млн. Но вполне ясно, что 2 млн из этих млн. засчитаны дважды — и в качестве граждан четырех восточноевропейских стран, и в качестве новых граждан СССР».

Приведенный расчёт выдает полную историческую и демографическую безграмотность автора.

Кожинов не указал, на какое место в книге Полякова и Вульфа он ссылается, поскольку ссылки на источники у него опущены. Книга Das dritte Reich und die Juden — не монография, а комментированный сборник документов и публикаций, сделаных другими авторами. Составители сборника сами не делали никаких подсчетов. Однако на страницах 225—248 книги помещены два документа, подводящих итоги Холокоста. Первый из них — доклад, сделанный по заказу Всемирного Еврейского Конгресса в 1946 году знаменитым еврейским демографом, уроженцем Киева, Яковом Лещинским и озаглавленный «Баланс истребления» («Bilan de l’extermination»); второй документ — последний подробный доклад Рихарда Коргерра, статистика СС, сделанный в начале 1943 года по просьбе Гиммлера и озаглавленный «Die Endlösung der europäischen Judenfrage» — «Окончательное решение еврейского вопроса в Европе» (дальнейшие статистические доклады Коргерра были краткими).

Судя по всему, Кожинов взял за основу таблицу, составленную Лещинским (Das dritte Reich und die Juden, р. 229). Именно у Лещинского есть графа «СССР, оккупированные районы», и в них, по его подсчетам, накануне вторжения Гитлера в Польшу в сентябре 1939 года жило 2 100 000 евреев. Еврейское население «четырех восточноевропейских стран», о которых пишет Кожинов, в таблице Лещинского и в самом деле оценено в 4 395 000 человек, а потери — в 3 445 000 человек. Составляя свою таблицу, Лещинский взял за основу те государственные границы, которые существовали в начале 1938 года, до того, как Германия и Советский Союз начали, по своему усмотрению, их менять. Таким образом, 2 100 000 евреев, населявшие будущие оккупированные районы СССР — это евреи Белорусской ССР и Украинской ССР в границах 1938 года, а также евреи оккупированных областей РСФСР. И так же точно 1 500 000 евреев, погибших, по оценке Лещинского, в СССР — это евреи погибшие к востоку от советской границы 1938 года, и цифра 1 500 000 не включает в себя тех, кто погиб в Западной Украине, Западной Белоруссии, странах Балтии, Бессарабии и Северной Буковине. Никто дважды не посчитан.

Отметим, что не удовлетворяясь вышеприведенным рассуждением, Кожинов здесь же приводит еще одно:

«Так, в изданном в 1992 году в Иерусалиме сборнике документов и материалов „Уничтожение евреев в СССР в годы немецкой оккупации (1941—1944)“ показано, что на присоединенных в 1939—1940 годах к СССР землях было 2 150 000 евреев, то есть как раз столько, сколько, согласно книге Л. Полякова и И. Вуля, оказалось на оккупированной территории СССР, — а в Польше и Румынии осталось всего 2,3 млн евреев. И, как утверждается в иерусалимском сборнике, „из-за стремительного захвата этих (ближайших к границе СССР. — В. К.) земель немецкой армией лишь немногие евреи сумели бежать, эвакуироваться“, и именно они составили преобладающее большинство погибших на территории СССР евреев»

Похожие числа — 2 100 000 евреев на территории СССР в границах 1938 года, по данным Якова Лещинского, и 2 150 000 евреев, проживавших на аннексированных Советским Союзом в 1939—1940 годах территориях, в оценке иерусалимского сборника под редакцией Ицхака Арада — производят на Кожинова чарующее впечатление. Раз числа похожи, считает он — значит речь идет об одних и тех же евреях, еще одно доказательство, что два миллиона сто тысяч евреев учтены дважды. Как это напоминает выступление одного из участников конференции негационистов в Иране в 2007 году, который решил вопрос о количестве жертв Холокоста так: на самом деле, заявил он, во время Второй мировой войны погибло всего 600 000 евреев, а сионисты приписали еще один нолик.

Вглядимся в текст Кожинова: он полагает, что в СССР погибли только евреи аннексированных территорий, которые «не сумели бежать, эвакуироваться». Автор забыл о 34 000 евреев Бабьего Яра — жителях Киева; о 80 000 погибших евреев Минского гетто, большинство из которых были коренными советскими евреями; о жертвах Дробицкого Яра в Харькове и Багеровского рва в Крыму, о жертвах исконно советских Бердичева, Житомира, Винницы, Одессы; о евреях расстрелянных нацистами на Северном Кавказе и в Смоленской области — а также о многих других.

Вадим Кожинов заключает, что во Второй мировой войне погибло менее четырех миллионов евреев, а скорее всего — два-три миллиона. Слово нашему филологу:

«…[Т]акому заключению решительно противоречит израильская статистика…

— прервем автора: не израильская, а мировая демографическая статистика; но далее!

…утверждавшая, что к 1946 году уцелели только 11 из 16,7 млн евреев мира; их количество сократилось, следовательно, на 5,7 млн человек и медленно восстанавливалось, достигнув к 1967 году[…] 13,3 млн. Однако затем евреи вроде бы пережили настоящий „демографический взрыв“, и ещё через 20 лет, к 1987 году, их количество, согласно статистике, достигло 17,9 млн, то есть выросло на 34,5 %.

[… О]стаётся прийти к выводу, что количество евреев и в 1945-м (11 млн.), и в 1967 году (13,3 млн.) было очень значительно занижено статистиками, дабы не колебать версию о 6 миллионах погибших. А в 1987 году еврейские статистики сочли уместным (ведь дело уже давнее), да и важным… опубликовать подлинную цифру. Но она ясно показывает, что потери составили не 6 и даже не 4 миллиона».

Диву даёшься, откуда Кожинов взял эту оценку — 17,9 миллиона евреев; учитывая, что ссылок у него нет, понять это трудно. Дальнейшие малограмотные экскурсы автора в демографию, доказывающие что такого не может быть, потому что не может быть никогда, мы опустим, ибо они уже неинтересны.

Если читателю неизвестны оценки еврейского населения в мире, сделанные в этот период, то их можно дать. «American Jewish Yearbook» (Ежегодник Американского еврейского конгресса), регулярно делающий оценки еврейского населения в мире, указал еврейское население на 1967 год как 13 628 000 человек. AJYB не делал оценки еврейского населения в мире на 1987 год, но сделал их на 1986 год — 12 967 900, и на 1988 год — 12 979 000 человек. Уменьшение связано не только и не столько с низкой еврейской рождаемостью в диаспоре, сколько с более аккуратным подсчетом; в частности, пересмотрено в сторону уменьшения еврейское население латиноамериканских стран. Оценка Узиэля Шмельца (Израиль) на 1989 год — 12 770 000 евреев.

Кожинов, однако, находит нужным продолжать:

«Не исключено следующее возражение: по сведениям именно 1987 года в Европе (включая СССР) было 4,7 млн евреев, между тем как перед войной — 10,3 млн, и разве не свидетельствует сокращение еврейского населения Европы на 5,6 млн о гибели 6 млн.? Однако перед войной за пределами Европы имелось всего 6,4 млн, а в 1987-м — 13,2 млн евреев, то есть почти на 7 млн больше, чем до войны! И нет сомнения, что преобладающее большинство из этих 7 млн. — переселенцы… Так что резкое сокращени количества евреев в Европе обусловлено, в основном, не потерями, а очень значительным перемещением еврейского населения (в абсолютном большинстве — в страны Америки и Израиль)».

Здесь наш ревизионист присоединяется к тем своим западным коллегам, которые считают, что исчезнувшие во время Второй мировой войны евреи попросту нагло обманули Госдепартамент США и иммиграционные власти Канады, нелегально въехали в Северную Америку и ныне тайно проживают там.

На странице 140 Кожинов проливает свет на то, зачем он в книге, посвященной вообще говоря истории России, так много пишет о евреях.

«Возможно, точные подсчеты еще будут произведены, но, исходя из вышеизложенного, уместно сделать вывод, что потери евреев едва ли столь уж значительно отличались от потерь других „неприемлемых“ для Третьего рейха народов.

Так, население РСФСР, которое на 83 % состояло из русских, сократилось за годы войны более чем на 15 млн. (!) человек, то есть на 14 %, и поскольку оккупации подверглись, главным образом, русские области РСФСР, это было, в основном, сокращение русского народа, которое вряд ли представляло собой меньшую долю, чем доля погибших евреев (в целом)».

Вывод автора: доля погибших в середине двадцатого века русских больше, чем доля евреев – жертв Холокоста. Холокост русских был более тотальным, чем Холокост евреев.

Можно было бы не посвящать столько места и времени разбору рассуждений литературоведа Вадима Кожинова, плоховато (мягко говоря) знающего мировую историю. В частности, отсутствие в разобранной нами главке книги ссылок на источники, о котором мы уже говорили — свидетельство не только непрофессионализма автора, но и о его глубоком неуважении к читателю. Однака, как показывает опыт, книжка «Россия. Век ХХ. Опыт беспристрастного исследования» оказалось популярной, и часть молодежи черпает свои знания о Второй мировой войне и о Холокосте из нее.

Как получена оценка числа погибших в Треблинке

Принятая оценка числа евреев, погибших в лагере уничтожения Треблинка варьирует от 700 000 до 850 000—925 000 человек. Как фабрика смерти, Треблинка превосходит даже Аушвиц, освенцимский лагерный комплекс. В самом деле, в отличие от Аушвица, который просуществовал с июня 1940 года по январь 1945, то есть четыре с половиной года, «транзитный лагерь (Durchgangslager) Треблинка-2» действовал немногим более года — с 23 июля 1942 года по 19 августа 1943. Далее, из 1 100 000 человек, погибших в Аушвице, не все были убиты в газовых камерах Биркенау (он же Аушвиц-2); значительная часть узников погибла в главном лагере (Stammlager) Аушвиц-1 — например, были расстреляны по прибытии (эта участь, как правило, ожидала цыган), были забиты насмерть охраной, и т.п; много подневольных рабочих, поляков и евреев, погибло от непосильного труда или было казнено за всевозможные «проступки» в лагере Моновиц (он же Аушвиц-3). В освенцимском лагерном комплексе было много способов погибнуть…

Но Треблинка не была ни концентрационным лагерем, как Аушвиц-1, ни лагерем принудительного труда как Моновиц. Это был лагерь уничтожения, построенный с самого начала для того, чтобы в нем убивать — за минимальное время максимальное количество людей. Все 700—925 тысяч, нашедших себе смерть в Треблинке (за исключением тех 200—300 человек, которые погибли во время восстания узников Треблинки 2 августа 1943 года) — погибли в газовых камерах. Огромное число убитых всего за 13 месяцев заставило некоторых «скептиков» усомниться: действительно ли убитых в Треблинке было так много? Не завышено ли итоговое число, будь то 700 000 или 850 000?

Прежде чем мы сделаем попытку подсчитать число жертв Треблинки, констатируем один факт: Треблинка не была транзитным лагерем, несмотря на то, что в немецких официальных документах она значится как таковой. Железнодорожная станция Треблинка расположена на линии Малкиня-Седльце, идущей с севера на юг (а не на восток, как объясняли своим жертвам немцы) и использующейся в основном грузовыми составами. Для доставки депортированных в лагерь Треблинка-2 немцы построили новую ветку от станции Малкиня (узел линий Варшава-Белосток и Малкиня-Седльце) и новую, тупиковую станцию с тем же названием Треблинка. Дальше новой станции «Треблинка» поезда не шли: сюда привозили людей, но отсюда их не увозили, поезда возвращались нагруженные вещами и полупустыми.

В Треблинку нацисты свозили на уничтожение евреев Варшавы, Радомского «дистрикта» (эта административная единица, изобретенная оккупантами, включала в себя города Кельце, Радом, Ченстохова и другие), из «генерального округа» Бялысток (включая города Белосток и Гродно) и из некоторых других местностей. Попадали в Треблинку евреи и из рабочих лагерей, а также из Майданека. В марте-мае 1943 года в ходе «молниеносной операции» нацисты уничтожили в Треблинке почти 40 000 евреев города Салоники в Греции — всех салоникских евреев, которые не попали в рабочие лагеря. Попадали сюда евреи Югославии, Австрии, Германии и Чехословакии. Однако было бы неверно брать все исчезнувшее во время войны еврейское население указанных местностей и, суммируя его и вычитая умерших от голода и болезней, пытаться получить количество жертв Треблинки. Часть из 330 000 евреев Варшавского гетто, депортированных нацистами, была депортирована не в Треблинку, а в Майданек; значительная часть евреев «генерального округа» Бялысток была расстреляна в 1941 году айнзацгруппами СС, а не депортирована в Треблинку.

Для того, чтобы подсчитать, сколько человек погибло в Треблинке, надо подсчитать сколько человек сюда привезли. Хотя среди жертв были те, кого привозили на грузовиках и даже на подводах (из мест, находящихся поблизости от лагеря), большинство жертв прибыли сюда по железной дороге. Из Польши депортированные прибывали в грузовых поездах, имевших от неполных 40 до 60 вагонов; из других стран — в пассажирских; пассажирский состав, следовавший с Запада и Юга Европы имел, конечно, меньше вагонов — в среднем, около 20. В Польше нацисты пытались впихнуть в вагон максимальное количество людей, иногда до 200 человек; в странах Западной Европы — столько, сколько позволял пассажирский вагон. На каждом вагоне мелом писали количество «пассажиров» в нем. При отбытии эшелона составлялся рапорт, в котором указывалось количество вагонов, список вагонов и количество «пассажиров»; в пункте прибытия чиновник расписывался о прибытии. При отправке эшелона в Треблинку посылалась кодированная телеграмма, где указывался его маршрут.

Большая часть рапортов и телеграмм о депортационных эшелонах была уничтожена нацистами в 1943 году, когда на горизонте замаячило военное поражение. В середине и конце 1943 года были уничтожены и все гигантские захоронения мёртвых тел в Треблинке и ее окрестностях — тела были эксгумированы и сожжены на кострах. Однако не все документы были уничтожены, и часть из них находятся в распоряжении историков. Расписание прибытия эшелонов на станцию Треблинка мы знаем благодаря дневнику и докладам Францишека Зомбецкого, польского дежурного по станции Треблинка и члена подпольной Армии Краёвой. Зомбецкий с первого дня депортаций (23 июля 1942 года) фиксировал в своём дневнике прибытие эшелонов и составлял об этом доклады своему командованию. На основании его записей и (неполных) документов мы можем составить график прибытия составов в Треблинку. Вся деятельность станции и лагеря Треблинка распадается на пять периодов:

i. 23 июля — 15 декабря 1942 года. В этот период прибывало два-три транспорта в день, исключая выходные и праздничные дни.

ii. 16 декабря 1942 — 15 января 1943 года. В этот отрезок времени прибывал один транспорт в неделю, таким образом, всего прибыло четыре эшелона.

iii. 16 января — 31 мая 1943 года. Прибывало в среднем по два транспорта в день.

iv. 1 июня — 2 августа 1943 года. Прибывал один транспорт в неделю (то есть всего восемь составов).

v. 2-19 августа 1943 года. За это время прибыло всего два транспорта.

График прибытия более или менее подтверждается показаниями крестьян близлежащих деревень, опрошенных советской Чрезвычайной Государственной Комиссией после освобождения местности, где была расположена Треблинка, осенью 1944 года.

Сколько «пассажиров» прибывало с каждым составом? Польский историк Витольд Хростовский строит свою оценку на такой модели:

За период до 15 декабря 1942 года, учитывая ритм движения эшелонов, в Треблинку прибыло 240 транспортов; с 16 декабря 1942 по 15 января 1943 года — 4 транспорта; в период «оживления» деятельности лагеря уничтожения с 16 января по 31 мая 1943 года прибыло 36 транспортов, и за всё оставшееся время — 10. В сумме это даёт 290 эшелонов. Далее, предполагая, что каждый товарный вагон состава, прибывавшего из Польши, вёз 120 человек, а пассажирский вагон из Западной и Южной Европы — 30 человек (заметим, что В. Хростовский не вводит в расчёт максимальные цифры), а также что польские составы имели в среднем 45 вагонов, а западные — 20 вагонов, можно получить: состав, следовавший из «генералгубернаторства» и с «Восточных территорий» доставлял 5 400 человек, состав следовавший с Запада или Юга — 600 человек. Далее В. Хростовский «усредняет» польские и западные составы и предполагает, что в среднем на один состав приходилось 3 000 человек; допущение не совсем корректное, ибо «западных» транспортов было много меньше, чем польских, таким образом среднее получается заниженным. При такой оценке среднего транспорта В. Хростовский получает: по железной дороге в Треблинку прибыло 870 000 человек. Число прибывших на грузовиках и в подводах невелико. Из всех 870 с чем-то тысяч прибывших в Треблинку уцелели только несколько десятков участников восстания в Треблинке 2 августа 1943 года.

Иную методику, построенную на географии депортаций, применил Хельмут Краусник, бывший директор мюнхенского Institut für Zeitgeschichte, составлявший экспертную оценку для судебного процеса против Курта Франца, заместителя коменданта Треблинки, состоявшегося в Дюссельдорфе в 1965 году. Опираясь на сохранившиеся документы об отправке транспортов, а также на письменные заявления нацистских фюреров о том, сколько евреев они или их помощники депортировали из подведомственной им местности, Х. Краусник оценил число жертв Треблинки в 700 000 человек. Д-р Шеффлер, готовивший аналогичную экспертную оценку для процесса Франца Штангля, второго коменданта Треблинки, состоявшегося в 1970 году, дал более высокую оценку — 900 000 убитых. Сегодня оценка Х. Краусника считается минимальной. Музей Холокоста в Вашингтоне предлагает оценку 850 000—925 000 убитых в Треблинке.

Напоследок следует заметить, что не все погибшие в Треблинке погибли в газовых камерах. Расстояние от Варшавы, Радома, Ченстоховы или Белостока до Треблинки небольшое, и в мирное время поезд может его покрыть за час (из Белостока), за два часа (из Варшавы) или за четыре часа (из Кельце). Нацисты сознательно организовали депортацию так, чтобы депортационные эшелоны ехали как можно медленнее и как можно больше стояли — такой способ транспортировки был уже первой стадией уничтожения. Лишенные воды и даже воздуха люди в вагонах, более всего — старики и дети, умирали. При прибытии в Треблинку «зондеркоманда» прежде всего извлекала из вагонов мёртвые тела и захоранивала их (в Треблинке, в отличие от Аушвица, не было крематориев); затем эсэсовцы отправляли в «ревир» («больницу») тех, кто по их мнению, не мог быстро идти к газовым камерам, и в «ревире» их расстреливали. Остальные попадали на то, что эсэсовцы называли «химмельштрассе» — дорога на небо.