Вышел 1-й том комментария Библейская Динамика на английском

Его можно приобрести здесь https://www.amazon.com/dp/1949900207

Приобретите и подарите своим англоязычным друзьям - это ваша огромная поддержка нашей деятельности!




Отношения между евреями и неевреями в антисемитском освещении

Материал из ЕЖЕВИКА-Публикаций - pubs.EJWiki.org - Вики-системы компетентных публикаций по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск


Характер материала: Исследование
Из цикла «Проект "Борьба с интеллектуальным антисемитизмом"»Копирайт: правообладатель разрешает копировать текст без изменений
Отношения между евреями и неевреями в антисемитском освещении

Содержание

Введение: «Еврейское превосходство» согласно еврейским источникам

Цель: показать, что вопреки всему сказанному относительно универсальности иудаизма еврейские источники содержат немало высказываний, звучащих как расистские, и требующих разъяснения.

Итак, многие христиане, да и просто разумные люди поддерживают Израиль и совсем не верят во вражду евреев ко всем народам. Между тем не только они, но даже и многие традиционные и тем более ассимилированные евреи далеко не всегда способны такого рода веру изъяснить и обосновать.

И тут мы приблизились к единственному по-настоящему непростому аспекту «еврейского вопроса», а именно к еврейской «гордой отчужденности от всех других народов». Что за ней стоит? Что стоит за избранием Израиля? Действительно ли, по вере евреев, это избрание сообщает им какое-то решительное превосходство над остальными людьми? И если «да», то в каком смысле?

Вопросы эти важны уже хотя бы потому, что имеются евреи, которые трактуют их в том самом духе, в каком это делают антисемиты. Одни, как, например, израильский профессор Шломо Занд — автор книги «Когда и как был придуман еврейский народ» (2008) — яростно отрицают еврейскую самобытность и видят в ней злокозненную выдумку. Другие, как раввины Ицхак Шапиро и Йоси Элицур, представляют еврейское отношение к «гоям» таким образом, что его трудно понять не в расиском смысле. «Законы умерщвления неевреев» (в условия военного времени), изложенные в их книге «Торат аМелех» (2010), религиозный истеблишмент воспринял столь же неприязненно, как и умствования Занда на тему «Когда и как был придуман еврейский народ». Сочинения такого рода весьма немногочисленны и совершенно непредставительны, но они все же встречаются, дополнительно замутняя общую картину и лишая вопрос «еврейского превосходства» полной однозначности и определенности.

Действительно. При всей своей небывалой популярности кровавый навет не имеет под собой никакой почвы и на протяжении истории обвинения евреев в ритуальных убийствах раз за разом опровергались независимыми комиссиями. Достаточно напомнить, что еще в 1756 году Ватикан официально отменил все культы «младенцев-мучеников»[1].

Несостоятельность обвинения евреев во всемирном заговоре на основе так называемых «Протоколов сионских мудрецов» было полностью доказана в 1921 году. Именно тогда газета «Таймс» опубликовала статью, из которой явствовало, что «Протоколы сионских мудрецов» являются фальшивкой.

Обвинения Израиля в нарушении прав палестинцев, в «военных преступлениях», обвинения, ставшие истинным «кровавым наветом» 21-го века, также легко могут быть разоблачены. Всякий желающий может познакомиться с материалами израильской и еврейской прессы, или с соответствующими разъяснительными материалами, стоящими на соответсвующем государственном сайте (?). Например, судебное расследование действий ЦАХАЛа в ходе операции «Литой свинец», возглавленное судьей Ричардом Голдстоуном (в свое время вынесшим десятки смертных приговоров в ЮАР), разоблачается словами британского полковника Ричарда Кэмпа. Выступая в ООН на дебатах по поводу этого отчета, он сказал: (16.10.2009): «Я командовал британскими войсками в Афганистане. Я служил в войсках НАТО И ООН, был командиром подразделений в Северной Ирландии, Боснии и Македонии, участвовал в Войне в Заливе. Я провел немало времени в Ираке со вторжения в 2003 году, и был в составе Британского Правительственного Совместного Комитета по борьбе с международным терроризмом. Господин Президент, основываясь на моем опыте и знаниях, я могу сказать одно: во время операции „Литой Свинец“ израильская армия сделала для защиты гражданских лиц в зоне военных действий больше, чем какая-либо армия в истории войн»[2].

Между тем, обвинения еврейского религиозного закона в расистской подоплеке, обвинение иудаизма в «доктрине расового превосходства», в дискриминации инородцев основываются на некоторых текстах, в которых несведущему в иудаизме человеку разобраться совсем не просто. Редкое антисемитское издание обходится без привлечения тех или иных ссылок на иудейские источники, свидетельствующие о пренебрежительном отношении евреев к «гоям».

Например, в той же «Русофобии» мы читаем: «Двадцать веков было прожито среди чужих народов в полной изоляции ото всех влияний внешнего мира, воспринимаемого как „трефа“, источник заразы и греха. Хорошо известны высказывания Талмуда и комментариев к нему, в которых с разных точек зрения разъясняется, что иноверца (акума) нельзя рассматривать как человека: по этой причине не следует бояться осквернить их могилы; в случае смерти слуги-акума не следует обращаться с утешением к его господину, но выразить надежду, что Бог возместит его убыток — как в случае падежа скота; по той же причине брак с акумом не имеет силы, его семя — все равно что семя скота, акумы — это животные с человеческими лицами и т. д. и т. п. Тысячи лет каждый год в праздник Пурим праздновалось умерщвление евреями 75000 их врагов, включая женщин и детей, как это описано в книге Эсфири. И празднуется до сих пор — в Израиле по этому поводу происходит веселый карнавал! Для сравнения представим себе, что католики ежегодно праздновали бы ночь св. Варфоломея! Сошлюсь, наконец, на источник, который уж никак нельзя заподозрить во враждебности к евреям: известный сионист, друг и душеприказчик Кафки, Макс Брод в своей книге о Рейхлине сообщает об известной ему еврейской молитве против иноверцев с призывами к Богу лишить их надежды, разметать, низринуть, истребить в одно мгновение и „в наши дни“. Можно представить себе, какой неизгладимый след должно было оставить в душе такое воспитание, начинавшееся с детства, и жизнь, прожитая по таким канонам, и так из поколения в поколение — 20 веков!»[3].

Изобличение подобного рода «обвинений» обыкновенно никакого труда не составляет. Так, с полной ответственностью можно заявить, что никакой «молитвы против иноверцев с призывами к Богу лишить их надежды» не существует. «Известный сионист» мог иметь в виду лишь следующие слова из Пасхальной агады: «Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые не призывают имени Твоего, Потому что пожрали они Йакова и жилище его опустошили они. Излей на них гнев Свой, и ярость гнева Твоего пусть настигнет их. Преследуй их во гневе и истреби их из-под небес Господних!»

Нетрудно заметить, что эти (произносимые раз в год) слова направлены не вообще «против иноверцев», а против жестоких притеснителей, угрожавших самому существованию еврейского народа. Но самое главное, эти слова… чтятся также и православным людом, так как являются отрывками из почитаемого всем христианским миром Св. Писания, а именно из двух Псалмов 79 (78):6-7 и 69 (68):25 и из Плача Иеремии 3:66. Не будет преувеличением сказать, что православные также «из поколения в поколение — 20 веков!» произносят эти самые слова. Например, когда читают псалтырь по покойному.

Евреи веселятся в праздник Пурим не в честь «умерщвления 75 000» женщин и детей, а в память об одержанной ими военной победе, так как погром назначенный Аманом не был отменен, и Ахашверош () всего лишь дозволил евреям обороняться, «как это описано в книге Эсфири»: «Сатрапам и начальникам <…> Царь разрешил иудеям каждого города собраться и встать на защиту жизни своей: истреблять, убивать и губить всех из народа или области, кто вооружился, чтобы напасть на них с женами их и детьми и разграбить их имущество» (8:11).

Что же касается «высказываний Талмуда и комментариев к нему, в которых с разных точек зрения разъясняется, что иноверца (акума) нельзя рассматривать как человека», то смело можно сказать, что «хорошо» они Шафаревичу явно не известны.

В начале ХХ-го века Н. А. Переферкович опубликовал исследование «Еврейские законы об иноверцах в антисемитском освещении», посвященное рассмотрению безграмотных обвинений в адрес еврейской традиции, сделанных в книге «Еврейское зерцало» некоего Юстуса[4].

Переферкович разъясняет много недоумений, и его книга важна и актуальна и поныне. Но на каждого шафаревича не найти соответствующего переферковича. Проверять достоверность всех «человеконенавистнических» находок из «Талмуда и комментариев к нему», приводимых каждым «патриотом», невозможно. Поэтому правильнее рассмотреть наиболее адекватные и авторитетные подборки, составленные антисемитами, в той или ной мере действительно знакомых с источниками.

В этом отношении представляется достаточным рассмотреть сочинение Исраэля Шахака «Еврейская история. Еврейская религия: тяжесть трех тысячелетий» +(http://www.left.ru/bib/shahak/shahak1.html), а также некоего реферата «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям», опубликованного в «Нашем современнике» (2004)[5].

Две эти, в значительной мере повторяющиеся, коллекции компромата на «Талмуд и комментарии к нему» охватывают практически все места, способные вызвать нарекания, и в то же время не содержат нелепых фантастических вымыслов.

Выше, например, приводился следующий фрагмент из официального юридического документа, оправдывающего нападки на Талмуд: "Крупнейшая израильская газета Хаарец в номере от 28 июня 2005 года пишет: «Не вызывает никаких сомнений, что еврейский закон, в том виде, в котором он представлен в Талмуде, относится к евреям и неевреям по-разному. Например, нееврею запрещено изучать Тору, так как это священный элемент еврейской жизни; и приговором для неевреев, которые нарушают это предписание, является смерть… Таким образом крупнейшая израильская газета признает, что Талмуд прямо предписывает убивать христиан. Ибо что иное может означать призыв к убийству „нееврея, изучающего Тору“? Тора — то есть пятикнижие Моисея — это неотъемлемая часть христианской Библии, которую христианские дети изучают в любой воскресной школе».

Здесь все не так. В Талмуде (Бава Кама, 38а) написано: "Сказал раби Меир: откуда мы учим, что нееврей, занимающийся Торой, подобен Первосвященнику? Потому что сказано: «И соблюдайте законы Мои и правопорядки Мои, которые будет исполнять человек, и жизнь обретет ими. Я — Господь» (Лев. 18:5). Не сказано: «будут исполнять священники, или пророки, или израильтяне», — но: «Будет исполнять человек». И это учит тебя, что даже нееврей, занимающийся Торой, — он как Первосвященник [поскольку сказано о Торе: «дороже Мне она Первосвященника, входящего в Святая Святых» (Сота, 4б)].

Запрет «изучения Торы» имеется, но, во-первых, его нарушение не карается смертью, а во-вторых он касается не «пятикнижия Моисея — неотъемлемой части христианской Библии», а исключительно «Талмуда и комментариев к нему», причем в тех вопросах, которые к инородцам не имеют никакого отношения, то есть, когда изучение Талмуда вызвано праздным любопытством. Если инородец доказал серьезность своего отношения к Закону и проявил настойчивость в желании учиться, то запрет лишается всякой силы (иначе был бы немыслим институт гиюра).

Шахак вопроса изучения Торы гоем не касается, а реферат «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям» ограничивается скупой фразой: «Нееврею запрещается изучать еврейское учение. Нарушение этого запрета карается телесным наказанием» (5.2). «Выжимка» эта, разумеется, весьма лукава, но она все же далека от утверждения, что чтение Библии карается смертью.

Кроме того, и «Тяжесть трех тысяч лет», и «Еврейские галахические источники» широко известны в антисемитских кругах и пользуются там значительным авторитетом. Так, например, в нашумевшем «Обращении 5000» (2005-го года) говорится: «Мы очень ценим тот факт, что в неприятии этого иудейского человеконенавистничества с нами вполне единомысленны наиболее честные представители еврейского народа, такие граждане Израиля, как Исраэль Шахак из Иерусалимского университета и Исраэль Шамир, осуждающие мораль „Шулхан аруха“ и в талмудической теории, и в государственной практике еврейских властей по отношению к палестинцам».

А книга маститого американского антисемита Дэвида Дюка «Еврейский вопрос глазами американца» также посвящается Шахаку («Я посвящаю данную работу доктору Исраэлю Шахаку, жертве еврейского Холокоста и гражданину Израиля, который проявил моральное и интеллектуальное мужество, бросив вызов доктрине Еврейского Превосходства»).

Рассмотрение отдельных законов Талмуда, выглядящих или могущих быть понятыми как расистские

Донин ХХ века

В Талмуде говорится, что еврей не должен спасать нееврея и помогать язычнице разродиться

Исраэль Шахак (1933—2001) — сущая находка для юдофобов. Говоря о Шахаке, даже отрицающие катастрофу европейского еврейства вспоминают, что он ее все же пережил, и уже там, в гетто, пришел к выводу, что иудаизм — это учение о расовом превосходстве евреев. Как бы то ни было, Шахак спасся от нацистов, поселился в Израиле и стал пламенным обличителем еврейской религии и «израильской военщины».

Один из самых нашумевших трудов Шахака — «Еврейская история. Еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет» (впервые книга была издана на английском языке в 1994 году, русский перевод увидел свет в 2005 году). Это сочинение представляет собой компиляцию тенденциозно подобранных цитат из талмудической литературы в обрамлении одиозных высказываний никому не известных маргинальных раввинов, внешне производит более убедительное впечатление, чем большинство других аналогичных творений. На неподготовленного читателя этот опус вполне может оказать самое серьезное влияние: еврейская аутентичность, почти полная иллюзия «свободного владения материалом», тон спокойный, близкий к академическому, однако ложь все та же. Иудаизм — это не религия, доказывает нам автор, а разновидность морального уродства.

У Шахака имеются в истории свои предшественники, главным из которых является Николай Донин. Именно с подачи этого обратившегося в христианство еврея в XIII веке в Европе начали сжигать Талмуд и другие священные еврейские тексты. В сущности, все нападки Шахака на Талмуд слово в слово повторяют эти старинные обвинения. Соответственно также и все, что можно возразить Шахаку по этому поводу, было сказано тогда же, в частности в 1240 году р. Йехиэлем Парижским. Этот раввин однозначно разъяснил Донину, что дискриминационные положения Талмуда имеют в виду древних язычников и только их. Вот небольшая выдержка из этого диспута:

«Сказал Донин: Талмуд содержит места, несправедливые по отношению к неевреям:

— Нееврея нельзя убивать, но необязательно спасать, если ему угрожает опасность. — Еврей, убивший нееврея, не подлежит смертной казни, тогда как нееврей, убивший еврея, подлежит. — Запрещено помогать нееврейке при родах или кормить ее ребенка грудью.

Ответил р. Йехиэль: Неевреи, о которых говорится в Талмуде, это не христиане. В качестве доказательства ты можешь увидеть, что евреи ведут общие дела с неевреями, хотя Талмуд вроде бы это запрещает. Известно, что евреи не раз жертвовали своей жизнью ради своей веры — стали бы они нарушать закон, если бы „неевреи“, о которых говорит Талмуд, включали бы христиан? Евреи имеют много деловых контактов с христианами, хотя это и запрещено по отношению к „неевреям“ (под которыми Талмуд подразумевает древних египтян и хананеев, погрязших во всяких мерзостях). Так же евреи учат христиан ивриту, хотя Талмуд запрещает обучать этому неевреев». [6]

Тем не менее, повторяя все нападки Донина, Шахак не упоминает ни р. Йехиэля Парижского, ни десятки других средневековых авторитетов, которые также в один голос утверждали, что Талмуд имеет в виду лишь идолослужителей древности (в отношении них также далеко не все столь однозначно, но это отдельный разговор). Шахак цитирует только Рамбама, имеющего по этому вопросу особое мнение (как замечает бывший главный раввин Тель-Авива рав Хаим Давид Галеви (1924—1998): «Христианство по существу своему не является идолослужением… Такого мнения придерживаются почти все ведущие законоучители („гдолей апоским“). Рамбам является единственным, кто считал иначе»). [7]

Более того, Шахак пишет: "Большинство галахических авторитетов сходятся в том, что все вышеупомянутое (воздержание от спасения нееврея, в том числе от вспоможения роженице — А. Б.) относится ко всем неевреям. Немногочисленные вяло протестующие голоса принадлежат второстепенным раввинам. Вот что пишет, например, рабби Моше Ривкес, автор малозначительного комментария к «Шульхан Арух»: «Наши мудрецы относили это только к древним язычникам, которые в те дни поклонялись идолам и не верили в исход евреев из Египта и сотворение мира из ничего. Но народы, под защитой которых мы, народ Израиля, пребываем в изгнании и среди которых мы рассеяны, верят в сотворение мира из ничего и в некоторые принципы нашей религии и молятся Творцу небес и земли… Не только не существует запрета на помощь им — мы обязаны молиться за их безопасность».

Но ни самого рабби Моше Ривкеса (XVII век), ни его комментарий к «Шулхан арух» «малозначительными» назвать нельзя. Р.Ривкес — крупный галахический авторитет, и приведенное высказывание является необходимым и достаточным для прекращения всех споров на этот счет. Не говоря уже о том, что упомянутое отличие в отношениях иудеев к язычникам и к христианам было установлено задолго до Ривкеса, причем сам же Ривкес дает соответствующие ссылки, которые Шахак опускает. «В любом случае, — пишет далее Шахак, — подавляющее большинство позднейших галахических авторитетов не только не распространили тезис Ривкеса на все человечество или хотя бы на большую его часть, но и вообще его отвергли».

Ответ: эти законы имеют отношение лишь к язычникам древности.

Это чистейшая ложь высшей пробы, причем ложь, которую сам же Шахак ниже опровергает, в частности разбирая вопрос о спасении нееврея в субботу, как оно представлено в современном раввинистическом издании «Еврейское медицинское право». Так, Шахак приводит следующую цитату: «Согласно правилам Талмуда и кодексам еврейского права, запрещено нарушать субботние запреты, чтобы спасти жизнь опасно больного пациента-нееврея. Аналогично, запрещено принимать роды у нееврейки в субботу… Однако сегодня позволено нарушить субботние запреты для спасения нееврея, поскольку это предотвращает возникновение враждебности между евреями и неевреями».

В данном случае Шахака не устраивает «лицемерие» этого смягчения. Только поэтому он его и привел. Но это уже отдельный вопрос, которого я коснусь ниже. Здесь важно отметить другое: Шахак клевещет на еврейский народ и его религиозную традицию.

В подтверждение своего утверждения, будто бы «галахические авторитеты» Нового времени не различают между древними язычниками и современными людьми, он смог привести только следующие вырванные из контекста слова Хатам Софера (1762—1839) из его респонса на Шулхан Арух ('Yoreh De’ah' 131.): «оттоманские мусульмане и христиане — не только отъявленные идолопоклонники, которые определенно поклоняются „другим богам“, но кроме того, совершенно подобны амалекитянам, поэтому талмудический закон, обязывающий „уничтожать семя Амалека“, явно имеет отношение к ним». Слова эти приводятся в респонсе лишь как некоторое внешнее положение, которое впоследствии опровергается. В действительности в данном тексте Хатам Софер утверждает, что еврейские акушерки призваны помогать мусульманским и христианским роженицам, причем как в будние дни, так и в субботу.

Для тех, кто столкнулся с шахаковской «Тяжестью трех тысяч лет», важно знать, что иудеи думают по этому вопросу на самом деле. В этом отношении достаточно привести мнение крупнейшего галахического авторитета рава Менахема Амеири (1249—1315). В своем пространном комментарии к трактату Талмуда «Авода Зара» (26)(«Идолослужение») он неоднократно повторяет, что изучение этих законов в христианской Европе имеют чисто академический, а не юридический смысл. В частности, рассмотрев закон, запрещающий помогать язычнице производить на свет язычника, а также выкармливать его грудью («Авода зара». 26.а), Амеири заключает: «в наше время не существует людей, подпадающих под этот закон. Мы уже выяснили, что здесь подразумеваются лишь язычники древних времен, упорные в служении идолам и не огражденные истинными религиями (ло хаю гдорот бэдаркей адатот)… Из всех законов, приведенных в этом трактате, в силе остается лишь запрет на использование нееврейского вина (во избежание излишнего сближения, завершающегося свадьбами)».

Аналогичным образом высказывались и другие средневековые законоучители — ришоним, среди которых помимо упомянутого выще рабейну Йехиэля Парижского, достаточно назвать Рабби Шломо Ицхаки — Раши (1040—1105) (см. Шут Раши 327) и рабейну Якова Тама (1100—1171) (см. его комментарий на трактат Сангедрим, 63 б). Тем более такого такого рода утверождения стали обыкновенны в эпоху возрождения (см. Например, комментарий р. Моше Иссерлиша (XVI век) на Шулхан Арух Орех Хаим 156)

Книга Шахака «Еврейская история. Еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет» — это плод паранойяльной мнительности, а не беспристрастной критики. Эта книга пытается утаить подлинное отношение Израиля к народам, выставляя на передний план устаревшее и периферическое. Тем не менее, некоторые из приведенных Шахаком и Донином древних законов все же оставляют недоумение и вполне заслуживают того, чтоб их рассмотреть отдельно. В первую очередь это касается отношения к язычникам.

Милость и жестокость

Почему народы древности заслуживали такого отношения?

В самом деле, в какой мере «древние язычники» заслуживают такого отношения, которое предписывает Гемара (не убивай язычника, но и воздерживайся от его спасения, в том числе не помогай языческой роженице приводить на свет ее чадо)? В какой мере было оправдано истребление целых языческих народов?

В Торе сказано: «Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идешь для овладения ею, и изгонит многие народы от лица твоего: Хэйтийцев и Гиргашеев, и Эморийцев, и Кнанеев, и Перизеев, и Хиввийцев, и Йевусеев, семь народов, более многочисленных и более сильных, чем ты, И предаст их тебе Господь, Бог твой, и ты поразишь их, то совершенно разгроми их, не заключай с ними союза и не щади их. И не роднись с ними: дочери твоей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего; Ибо отвратят сына твоего от Меня, и они будут служить иным божествам, и возгорится гнев Господа на вас, и Он истребит тебя скоро. Но так поступайте с ними: жертвенники их разрушайте и памятники их сокрушайте, и ашейрим (кумирные деревья) их вырубите, и изваяния их сожгите огнем» (7:1-5).

В этих словах, как и во многих других в Танахе, некоторые усматривают «жестокость Бога Израиля». Тот же Шахак с возмущением пишет: «Все эти народы должны быть полностью, до последнего младенца, истреблены, причем Талмуд и талмудическая литература повторяют библейские призывы к уже, казалось бы, нерелевантному геноциду давно несуществующих народов с большим жаром».

Действительно, Бог Израиля не всегда «сжаливался»: Он иногда искоренял целые народы, а однажды уничтожил даже все допотопное человечество. Но то, что кажется жестокостью благополучному человечеству, наблюдающему за текущими событиями из своего уютного далека, нередко в действительности является милостью, и наоборот. «Проявляющий милость к жестокому — жесток к милосердным», — учит Гемара. Проявил ли бы милость наш сытый обладатель прекрасной души к маньяку, со смехом выкалывающему глаза его детям, или сатанисту, приносящего их в жертву вместе с дворовыми кошками? Стал ли бы он всего лишь убеждать их в неправильности такого поведения? Нет сомнения в том, что даже тягчайшие убийцы — тоже люди, созданные по образу и подобию Божиему, но не является ли их изоляция от человеческого общества — в своем пределе смертельная изоляция — проявлением милости не только к их жертвам, но и к ним самим?

Ответ: эти народы практиковали человеческие жертвоприношения, а другие язычники заслуживали другого отношения.

Язычники древности, несомненно, были очень мало похожи на современное цивилизованное общество потребления, привыкшее к правам и свободам как к самим собой разумеющимся. Для тех семи языческих народов, перечисленных в приведенном пасуке, которых по воле Всевышнего искоренял Израиль, самими собой разумеющимися были как раз безжалостные убийства. «Жестокие» законы Торы против идолослужителей — это лишь один из фронтов той войны, которую объявил язычеству Бог. Вот как говорит о том сама Тора: «Когда истребит Господь, Бог твой, народы, к которым ты идешь, чтобы изгнать их от себя, и ты изгонишь их, и поселишься в земле их, остерегайся, чтобы ты не попал в сети, следуя им, по истреблении их от лица твоего, и не искал богов их, говоря: „как служат народы эти божествам своим, так буду делать и я“. Не делай так Господу, Богу твоему; ибо все, чего гнушается Господь, что Он ненавидит, делали они божествам своим; ведь даже сыновей своих и дочерей своих сжигают они на огне божествам своим» (Втор 2:29-31).

В эпоху патриархов, в эпоху исхода евреев из египетского рабства целые регионы были заселены чудовищами: человеческие жертвоприношения были широко распространены, в том числе даже у просвещенных греков. Достаточно сказать, что не только сожжения на костре, но даже распятия на крестах исходно являлись не наказанием, а… «богослужением». Заставляя живых людей агонизировать на протяжении часов, а порой и дней, древние ливанцы и финикийцы надеялись умилостивать своего бога Таммуза и повысить урожайность своих угодий. Что же касается оргических культов, сопровождавшихся всеобщим блудом, то еще в период Второго Храма ему предавались многие народы (греческие «дионисии» и т. п.). Кстати, именно повсеместным распространением подобных культов объясняется так возмущающая Шахака талмудическая презумпция того, что все нееврейки — распутницы.

Итак, Тора объявила войну приверженцам развратных и изуверских культов, проживающим в непосредственной близости от еврейского народа. Причем жестокий характер этой войны не распросраняется традицией ни на какие другие войны. Во всех других случаях истребление мирного населения признается преступлением, а идея «джихада», идея насильственного подчинения народов своей вере совершенно чужда иудаизму. Иудаизм непримирим лишь по отношению к изуверским, каннибалистическим культам, и приверженцев именно этих культов Гемара не обязывала спасать и помогать производить их на свет.

Обычай отцов

Дискриминационные законы по отношению к язычникам, таким образом, можно квалифицировать как законы военного времени, и неудивительно, что они были упразднены в эпоху, когда истина монотеизма восторжествовала. Между тем важно отметить, что практика уклонения от оказания помощи язычнику, по всей видимости, была упразднена гораздо раньше, чем возникло христианство — еще в период Второго Храма.

Рав Хаим Давид Галеви в своей книге «Осе леха рав», рассматривая отношение иудаизма к христианству, касается и более широких аспектов этого вопроса. Так, он пишет: «При всем том, что христианство иногда принято считать язычеством — это неверно… Среди законоучителей Рамбам является единственным, кто придерживается такого мнения…. В христианстве имеются языческие элементы. Вера в троицу противоречит единству Всевышнего, а распространение статуй, изображений и крестов, которые признаются „святыми“, безусловно, относится к идолослужению. И все же это совсем не то идолослужение, которое имело место в древние времена и к которому галаха относится со всей строгостью. Более того, даже к тому древнему исконному идолослужению, которое практиковали законченные язычники, в Талмуде имеются первые признаки умеренного отношения. Мы учили: „Идоложертвенное расценивается как падаль и оскверняет“ (Хулин 13). Тем не менее, Гемара делает различие и в этом случае. Она различает между фанатичным язычеством, к жертвоприношениям которого недопустимо приближаться, и идолослужением рутинным, о котором сказал рабби Йоханан, что вне Эрец Исраэль имеются инородцы, которые практикуют язычество как обычай своих отцов… По моему мнению, во времена Талмуда даже настоящих служителей звезд и созвездий считали лишь придерживающимися обычаев… С этой точки зрения можно сказать, что даже согласно Рамбаму христиане нашего времени — не настоящие идолослужители». [8]

Итак, изменения в отношении к язычникам, безусловно, наметились достаточно давно — во времена Талмуда и даже раньше. И это понятно, с некоторых пор многие язычники утратили непосредственую веру в своих богов и участвовали в (заведомо неизуверских) культах лишь из уважения к обычаю предков, понимая их аллегорически. Такой подход стал распространяться еще в период Второго Храма, мудрецы не могли этого не замечать, и очень может быть, что законы, ущемляющие неевреев, были включены в Мишну в качестве собственного еврейского «обычая отцов», а не как действовавшее в ту пору законодательство. Важно знать, какова была практика. А из той же Гемары (комплекс законов «даркей шалом»), мы ясно видим, что существовало немало язычников, с которыми сыны Израиля стремились поддерживать добрососедские отношения: «Следует предоставлять работу инородцу наравне с евреем, следует навещать больного инородца наравне с евреем, следует предавать погребению инородца наравне с евреем, ради мира» (Гитин, 61.а).

В Иерусалимском Талмуде (Бава Кама, 4:3) рассказывается история о том, как два римлянина, учившиеся в йешиве Гилеля, уличили еврейский закон в несправедливости к инородцам. Они привели ряд примеров, в частности, закон, запрещающий еврейке помогать нееврейской роженице, а также двойной стандарт в некоторых имущественных вопросах. В Талмуде говорится, что в тот же миг Гилель отменил неравенство в имущественной сфере, на основании «поругания Имени». Между тем о помощи роженицы в этом отрывке не говорится ничего. Очень может быть, это связано с тем, что закон этот попросту был отменен еще раньше, то есть считался относящимся лишь к язычникам, придерживающимся изуверских культов.

Из посторонних источников также видно, что евреи помогали инородцам еще в то время, когда Храм существовал. Например, в своем сочинении «Против Апиона» историк Йосиф Флавий пишет, что иудейский Законодатель «определил все, что необходимо давать всем нуждающимся без различия, а именно, им должно доставлять огонь, воду, пищу, указывать дорогу, непогребенного не оставлять без предания земле. Следует быть гуманным в своих постановлениях даже относительно врагов. Так, он не позволяет опустошать страну огнем и не разрешает срубать плодовые деревья. В одинаковой мере он запрещает грабить павших в битве, а относительно пленных он распорядился, чтобы они не подвергались ни малейшему насилию, особенно женщины. Он так развил в нас мягкосердечие и гуманность, что не забыл даже бессловесных животных»[9]

Ложь джихада

Ответ (продолжение): иудаизм терпим к язычеству, и не призывает к его искоренению в тех случаях, когда его практикуют неевреи.

Здесь важно уточнить одно обстоятельство, на которое мало обращается внимания, а именно на последовательную терпимость иудаизма ко всем религиям языческого характера. Рабейну Бехайе (ум. 1340), комментируя слова Торы «станет народ блудно ходить за богами чужого народа той земли, в среду которого он там войдет» (Втор 31:16), утверждает, что в ТАНАХе нет ни одного высказывания, в котором бы пророки Израиля осуждали бы идолослужение, совершаемое инородцами. По части идолослужения народы пользуются со стороны Всевышнего особыми льготами, которых совершенно лишен Израиль.

В самом деле, ТАНАХ переполнен выражением крайней неприязни к служению идолам, однако лишь к служению, совершаемому… евреями. «Если найдется в среде твоей в каком-либо из врат твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, мужчина или женщина, кто сделает зло пред очами Господа, Бога твоего, преступив завет Его, И пойдет, и станет служить божествам иным, и поклонится им или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего Я не повелел; И тебе сообщено будет, и ты услышишь, и расследуешь хорошо, и если это точно правда, совершена мерзость эта в Израиле, То выведи мужчину того или женщину ту, которые сделали зло это, к воротам твоим, мужчину ли или женщину, и побей их камнями, чтобы умерли они». (Втор 17:2-5), Между тем, когда тем же «солнцу, или луне, или всему воинству небесному» служат другие народы, Всевышний не выражает ни малейшего негодования.. В этой связи достаточно вспомнить, что приглашая представителей всех народов приходить для поклонения Всевышнему в Иерусалимский Храм (2 Мелахим 8:41-43), Тора вовсе не обуславливает это поклонение отречением от собственных богов. Исламская идея джихада, идея истребления «неверных», то есть тех, кто не покорился полностью вере в единого Бога, совершенно чужда иудаизму.

«Неверным» в рамках иудаизма является только еврей, но никак не язычник (и тем более не христианин, и не мусульманин), как сказано: «Только вас признал Я из всех семейств земли, поэтому и взыщу Я с вас за все грехи ваши» (Амос 3.2). Традиционно иудей призван проявлять нетерпимость исключительно по отношению к своему оступившемуся собрату, но никак не по отношению к иноверцу. Так Рамбам подчеркивает: «Ненависть, о которой говорится в Торе, не относится к народам мира, но лишь к Израилю со стороны Израиля. Говорят мудрецы: если сын Израиля совершил преступление и не одумался, заповедь Торы ненавидеть его до того момента, пока он не раскается в содеянном»[10].

Более того, порой языческая практика воспринимается Торой даже как нечто для народов естественное: «Будь непорочен пред Господом, Богом твоим. Ибо народы эти, которых ты изгоняешь, волхвов и кудесников слушают они; а тебе не то дал Господь, Бог твой. Пророка из среды твоей, из братьев твоих, подобного мне, поставит тебе Господь, Бог твой, — его слушайтесь» (Втор 18:13-15).

В этом отношении очень характерна история о покаянии языческого города Ниневии, рассказанная в книге Ионы. «И было слово Господне к Ионе, сыну Амиттая, такое: Встань, иди в Ниневию, город великий, и пророчествуй о нем, ибо злодейство их дошло до Меня». (1:1-2).

В чем же состояло «злодейство» ниневитян? Отнюдь не в идолослужении, которому в равной мере предавались также и жители всех прочих вавилонских городов. «Злодейство», вызвавшее гнев Всевышнего, заключалось в насилии и разбое. Так, Радак пишет: «Всевышний промыслительно следит за народами в том, что касается разбоя. Так было в поколении потопа, и в отношении жителей Содома, ибо наполнилась земля насилием. Но остальные преступления, совершаемые народами, не так важны Всевышнему, чтобы из-за них осуществлять промыслительное вмешательство, как Он это делает в отношении Израиля».. Признав Бога Израиля, ниневитяне вовсе не отказались от своих божеств, но в то же время были прощены. Согласно вере иудаизма, когда-нибудь «будет Господь царем на всей земле, в день тот будет Господь один (для всех) и Имя Его едино» (Захар 14:9), согласно вере иудаизма, когда-нибудь все народы признают, что «только ложь наследовали наши отцы и то, в чем никакой нет пользы» (Иерем 16.19). Однако, во-первых, это признание не должно быть вырвано у них силой, а во-вторых, то ложное служение, которому они предаются до времени, признается несущим крупицы истины и является приближающим их к истине, то есть к истинному Богу.

Частичная истина

Ответ (продолжение): иудаизм признает частичную истину в любом культе, не сопровождающемся распутством и насилием.

Хорошо известно, что все названия еврейских месяцев представляют собой имена вавилонских божеств. Причем использование этих имен восходит к еще пророческим временам, и перечислены в ТАНАХе (Адар, Сиван и т. д.). Это заимствование, это использование еврейской традицией имен языческих божеств понимается традицией как извлечение искр Божественного света, присутствующего в самых разнообразных культурах и культах. Слова Шмот (15:11) «Кто как Ты, между богами, Господи? Кто как Ты, славен святостью?» книга Зохар трактует в следующем смысле: «не существует идолослужения, в котором бы не скрывалось искр святости».

Как бы ни было переврано Имя адресата, искренняя глубокая мольба не может не прийти по месту назначения. Так Иегуда Галеви пишет в своей книге «Кузари»: «Как известно из хроник, он (хазарский царь) много раз видел один и тот же сон: ангел приходит к нему и говорит: Намерения твои угодны Творцу, но действия твои Ему не угодны». В каждом языческом культе присутствует и ложное и истинное. Рамбам пишет: «Всякий, кто совершал служение идолу, не служит ему так, как будто нет другого божества, кроме него, и никогда не воображал ни единый из людей прошлого и не будет воображать кто-либо в грядущем, будто форма, сделанная из литого металла, из камня и дерева, и есть та форма, которая сотворила небо и землю и которая правит ими, в действительности же ей поклоняются как символу сущности, посредничающей между нами и Богом, о чем ясно говорит речение: „Кто не убоится Тебя, Царь народов? Ибо Тебе единому принадлежит это“ (Иер 10.7). Здесь указывается на то, что, по мнению язычников, Бог является первопричиной»[11].

Но как это участливое отношение к язычеству увязывается с вроде бы однозначным запретом идолослужения, как оно представлено в заповедях сынов Ноаха? Как Рамбам пишет, «первый Человек был наставлен относительно шести заповедей: запрет идолослужения, запрет богохульства, кровопролития, кровосмешения, разбоя и учреждения справедливого суда… Ноаху был добавлен запрет есть животных живьем»[12].

Ответ на этот вопрос по существу дается в следующей главе «Мишне Тора». Рассматривая вопрос ответственности сынов Ноаха за преступления, совершенные по ошибке, Рамбам пишет: «Сын Ноаха, ошибочно нарушивший одну из семи заповедей, признается невиновным… Имеется в виду, что он нарушил невольно. Например, человек овладел замужней женщиной, не зная того, что она замужем. Однако если он знал, что она замужем, но не знал, что тем самым она ему запрещена, и он решил, что это позволительно вступать в интимные отношения с замужними женщинами, то он наказывается»[13].

То же Рамбам отмечает и в отношении убийства. Убийц казнят даже в том случае, когда они считают убийство легитимным. Однако идолослужения в качестве такой подлежащей наказанию ошибки Рамбам не называет. Сын Ноаха, служащий ложным богам на основании своей уверенности в том, что это служение истинно, в отличие от еврея никак не наказывается.

Итак, можно сказать, что идущие от сердца молитвы и жертвы природных язычников (возносимые ими вне Эрец Исраэль) Всевышний принимает так, как если бы они предназначались Ему. Однако, разумеется, лишь в тех случаях, когда эти молитвы и жертвы не сопряжены с другими запретами, прежде всего с убийством и распутством (оргиастические культы). В этом смысле можно сказать, что джихад — «уничтожение неверных» отвратителен Всевышнему, как Ему отвратительны человеческие жертвоприношения.

В случае культа Молоха Всевышний гнушается не ложного поклонения, а убийства. Таким образом, слова Торы «все, чего гнушается Господь, что Он ненавидит, делали они божествам своим; ведь даже сыновей своих и дочерей своих сжигают они на огне божествам своим» (12:29-31) не отрицает слов рабейну Бехайе, согласно которым Писание не содержит осуждения языческой практики по отношению к народам. В культе Молоха Всевышнего возмущает именно его изуверский характер. Соответственно, семь народов, населяющих землю Кнаан, должны были быть уничтожены не за поклонение ложным богам, а за садистский характер этого поклонения, в следующих словах описанный Фрэзером: «Для обновления пламени солнца в жертву идолу приносили людей: их зажаривали в его полом туловище или клали на его склоненные книзу руки, с которых люди скатывались в огненную яму. Этим последним способом карфагеняне приносили своих детей в жертву Молоху. Детей клали на руки бронзовой статуи с головой теленка, и они соскальзывали с них в горящую печь; чтобы заглушить крики сжигаемых жертв, жители города танцевали в это время под звуки флейт и бубнов»[14].

Юридический вакуум

Согласно Талмуду, убийство евреем нееврея ненаказуемо

Мы выяснили, что приводя талмудические высказывания дискриминационного характера по отношению к инородцам, Шахак тщательно скрывал, что они потеряли силу уже много столетий назад фактически по отношению ко всем сынам Адама. Между тем два из приведенных Шахаком положений в целом как будто бы мало изменились, и действительно не могут не возбуждать известного недоумения. Первое положение касается различия в наказании еврея, убившего своего собрата, и еврея, убившего инородца; второе касается проблемы спасения нееврея в субботу.

В отношении убийства Шахак пишет: «Согласно канону еврейской религии, убийство еврея — преступление, караемое смертной казнью, один из трех тягчайших грехов (два других — идолопоклонство и кровосмешение)… Еврей, убивший нееврея, виновен, максимум, в „грехе против Небес“, и потому неподсуден земному суду. Что до непрямого способствования смерти нееврея, то это вообще не грех (а по некоторым мнениям — доброе дело)».

Касаясь этого вопроса, прежде всего следует заметить, что в данном случае «еврейский канон» имеет в виду все того же язычника, а не человека вообще. Действительно, галаха запрещает убивать идолослужителя, но не обязывает его также и спасать («Авода зара» 13.б). И не удивительно, что за убийство этого идолослужителя не предусмотрено наказание. Но как было показано выше, после возникновения христианства и ислама все законы, связанные с идолослужителями, потеряли свою юридическую силу.

Ответ: речь идет об утратившем силу законе, в настоящий момент не существует судебной инстанции компетпентной выность смертные приговоры и даже однозначно ответить на вопрос как следует наказывать убийцу

Однако если в последующие века было опубликовано множество галахических постановлений, обязывающих еврея спасать инородцев-неязычников (в отношении язычника он лишь вправе это сделать), то мы ничего не знаем о том, как Тора относится к наказанию еврея, убившего инородца-неязычника.

Вопросы, связанные с вынесением смертной казни («диней нефашот»), согласно Иерусалимскому талмуду, перестали рассматриваться Сангедрином еще за сорок лет до разрушения Храма. Галахические заключения по этим вопросам за всю последующую историю высказывались, пожалуй, только Рамбамом. Сказал же он, в частности, следующее: «тот, кто убил еврея или хананейского раба, должен быть казнен. Тот, кто в первый раз убивает пришельца („гер тошав“), не подвергается смертной казни по суду… Излишне говорить, что убивший идолослужителя не наказывается вовсе». [15].

В силу образовавшегося законодательного вакуума, сегодня в мире не существует галахического авторитета, который бы взялся квалифицированно судить о том, как бы наказал сейчас Сангедрин еврея, убившего нееврея. Для этого Сангедрин должен прежде всего собраться, и тогда уже сам решить этот вопрос. Как сказал основатель религиозного сионизма первый главный раввин Израиля рав Авраам Ицхак Кук: "Не может открытся истинность Торы до тех пор, пока не будет народ Бога весь на своей земле, отстроенной благодаря исправлениям как в духовном, так и в материальном, и тогда вернется Устная Торе к своей силе, по постановлению Великого Суда, который воссядет в месте, которое изберет Бог…. тогда мы будем уверены, что всякое новое явление будет короновано силой и святостью… ибо «Израиль посвящен Богу»[16].

Таким образом утверждать, что Тора по-разному наказывает за убийства еврея и нееврея, в принципе некорректно.

«Умри, но не преступи»

Ответ (продолжение): в то же время еврею под страхом смерти запрещено убить другого человека, будь он еврей или нееврей)

Но обратимся к самому неблагоприятному варианту. Рассмотрим этот закон в том виде, в котором он касается идолослужителя, которого Тора все же однозначно запрещает убивать и — даже по Шахаку — карает за его убийство по усмотрению Небес. Во-первых, не будем забывать о том, что в рамках религиозного сознания сама эта разность в наказании выглядит совершенно иначе, чем в глазах современных светских людей. Если от наказания, совершаемого руками человека, еще можно уйти, то от наказания, совершаемого по воле Небес, уйти невозможно. Во-вторых, наказание никогда не считалось в иудаизме мерой тяжести преступления.

Что поделать, но еврейская традиция вообще не имеет жесткого реестра важности заповедей. Точнее, имеется несколько таких реестров, лишь один из которых измеряет ценность предписания суровостью наказания за его нарушение. Однако ни один из этих реестров не считается главным, все они признаются условными.

Вообще в отношении наказаний наблюдается странная для современного человека несообразность: казалось бы, весьма близкие по своему характеру преступления наказываются совершенно разными способами, и, главное, совершенно «непропорционально». Например, супружеская измена по закону карается смертью: «смерти да будут преданы прелюбодей и прелюбодейка» (Ваикра 20:10). Внебрачные связи также однозначно запрещены: «Да не будет блудницы из дочерей Израиля, и да не будет блудника из сыновей Израиля» (Дварим 23:18). Между тем блуд уголовно вовсе никак не преследуется, но карается именно Небесами. Так, в Гемаре говорится: «Тот, кто передает женщине деньги из рук в руки с намерением посмотреть на нее, не избегнет ада, даже если он полон Торы и добрыми делами, как Моше рабейну» (Ирувин 18).

Если уже вообще как-то связывать ценность человеческой жизни с наказанием, то правильнее, по-видимому, обращаться к другому комплексу законов — запретов, в связи с которыми говорится — умри, но не преступи.

Согласно Талмуду существует три преступления, которые запрещено совершать под угрозой смерти, но тот, кто их под угрозой смерти совершил, уголовно не преследуется, а подлежит суду Небес. Это идолослужение, убийство и так называемое «кровосмешение», под которым понимается не только собственно кровосмешение, но и многие другие запрещенные Торой сексуальные связи, в том числе связь с собственной женой в запретный период. При всем том, что такая связь никак уголовно не преследуется и карается именно только Небесами, вступать в нее фактически запрещено под страхом смерти.

Но это буквально то же самое, что касается и убийства. Еврей не вправе убивать другого человека — еврея и нееврея — даже под страхом смерти.

Шахак не затрагивает этого вопроса, что же касается реферата «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям», то его авторы откровенно лгут, утверждая противоположное: «Рассмотрим ситуацию, в которой шантажист требует от захваченного им заложника убить ни в чем не повинного человека, угрожая в противном случае убить его самого. Если человек, которого требуют убить — еврей, еврейский закон запрещает исполнить требование шантажиста, даже если это будет стоить заложнику жизни. Если же тот, кого требуют убить — нееврей, еврею-заложнику разрешается убить его (в такой ситуации), чтобы спасти свою жизнь. Этот закон распространяется, по-видимому, и на нееврея, имею­щего статус гер тошав» (1.6).

Уже одна последняя оговорка ясно показывает, что источники (http://www.talkreason.org/articles/sources.pdf), на основании которых «молодые раввины и семинаристы» делают свой вывод, имеют в виду не «ни в чем неповинного человека», а все того же практикующего человеческие жертвопринощения язычника. Что же касается «гер тошава», а вместе с ним и всех современных людей, то отношение к ним как раз ничем не отличается от отношения к еврею. Об этом однозначно говорится в одном из приведенных в реферате материалов, а именно в книге «Амуд а-Ямини» рава Шауля Исраэли.

«Молодые раввины и семинаристы» сознательно вводят в заблуждение читателя: они приводят фрагмент из Раздела 16 Гл 4 (пункты 8,9) этой книги, в котором действительно высказывается мнение, что еврей может убить нееврея, чтобы сохранить свою жизнь. Однако это лишь внешний оппозиционный тезис, который в следующих пунктах (10-14) полностью опровергается! Вывод крупнейшего галахического авторитета рава Шауля Исраэли однозначен: Закон запрещает еврею спасти собственную жизнь ценою жизни нееврея.

Итак, существенно не то, что еврей никак уголовно не преследуется в том случае, если он убил нееврея, а то, что совершение этого убийства запрещено ему даже под страхом смерти.

Итак, отсутствие внешнего юридического наказания само по себе не является в системе иудаизма оценкой внутренней тяжести преступления. Что же касается равной ценности еврейской и нееврейской жизни, то она явственно следует из того положения, что еврей не вправе убить нееврея ради собственного спасения.

К сказанному, по-видимому, остается добавить только одно. Существует один грех, который по всем классификациям признается наихудшим, и это — «осквернение Имени», то есть компрометация евреем Имени Всевышнего. На протяжении веков не только раввины, но и самые отдаленные от религии евреи ясно сознавали, что совершая дурной поступок и тем более преступление, они бросают тень на весь еврейский народ и способствуют поруганию Священной Торы. Так, в «Сефер хасидим» мы читаем: «Как бы беден не был еврей, лучше ему просить милостыню, но не красть деньги у христиан и затем спасаться бегством, ибо так он оскверняет имя Бога, потому что христиане скажут, что все евреи воры и обманщики». [17].

Совершая какое-либо преступление, живущий среди народов еврей автоматически совершает также и более тяжкое преступление — преступление против Небес. Пока евреи совершают преступление друг против друга — то это еще может восприниматься как внутреннее семейное дело, как преступление нетто. Однако если преступление совершается против инородца, то неизбежно совершается также и осквернение Имени, и Израилю приходится иметь дело с непомерно тяжелым грехом брутто. На это обстоятельство именно в связи с убийством обращают внимание некоторые духовные религиозные авторитеты, например, Мешех Хохма, и вопрос юридической ответственности ничего здесь для них не решает.

Два мнения

«Еврей не вправе спасти нееврея в субботу»

Итак, все талмудические законы, делающие какое-либо различие между евреями и неевреями в гуманитарной сфере, были отменены еще в средневековье. Еврейской акушерке стало вменено в обязанность помогать разродиться нееврейской роженице в такой же мере, как и еврейской, и т. д. Со времен средневековья ни христиане, ни мусульмане не считались язычниками: если их жизни что-либо угрожало, их следовало спасать наравне с евреями, и на них не распространялись запреты, налагаемые Талмудом на общение с язычниками. В частности, клятвы христиан принимались при торговых сделках, а торговля с ними могла вестись накануне их праздников (что запрещено в отношении язычников). И в то же время известный законодательный вакуум образовался. Как мы выяснили, еврейское законодательство (уже в силу отсутствия всяких полномочий в этой области) не определилось в вопросе, как согласно Торе следует наказывать еврея, убившего христианина и мусульманина. Неопределенным по существу остался также и вопрос соотношения святости субботы и святости человеческой жизни.

Ответ: это не единственный подход, существауют законоучителя, которые и этот закон считают отмененным.

Существует представительное мнение, согласно которому исходное воздержание от спасения нееврея в субботу было упразднено на тех же самых общих основаниях, что и все прочие законы, относящиеся к язычникам древности, то есть, что субботу нельзя нарушать ради спасения жизни идолослужителя, но ее следует нарушать ради спасения жизни неязычников. Так, комментируя трактат Йома (84.б) («июним»), рав Адин Штайнзальц поясняет, что «Амеири и здесь (в пункте спасения в субботу) придерживается мнения, что все, что сказано в Талмуде о народах, касается только идолослужителей древности, и что все верующие в Единого Бога приравниваются к Израилю».

Рав Йуваль Шерло пишет в этой связи: «Если исходно Тора запрещает спасение нееврея в субботу, то какие этому могут быть причины? По-видимому, это может происходить по одной из двух причин, порождающих в наше время две разные галахические логики. Первая возможность состоит в правильном понимании отношения между человеческой жизнью и соблюдением заповедей…. Человеческая жизнь высоко ценится иудаизмом, однако — это все же не высшая ценность. Приверженность Божественным заповедям порой требует от человека самоотверженности… Галахическая логика этого захода предписывает спасение инородца в наше время на основании общих законов спасения жизни и предупреждения вражды. Второе объяснение (того, что Тора исходно запрещает спасать инородца в субботу — А. Б.) может состоять в том, что неевреи не заслуживают спасения… Те, кто не только не спасали евреев, а напротив, губили их — нравственно поврежденные люди, и они не заслуживают того, чтобы ради них нарушали субботу. Очевидно, что если галахическая логика запрета спасения жизни нееврея в субботу именно такова, то в наше время неевреев следует спасать в субботу в силу слов Амеири, которые не раз приводили также и тосафисты, а именно, что теперь нет уже тех инородцев, которых имел в виду Талмуд»[18].

Итак, существует мнение, что суббота нарушается ради спасения жизни нееврея, потому что он заслуживает того наравне с евреем. И это мнение, разумеется, никакой проблемы не создает. Однако наряду с ним существует все же и другое мнение, другая галахическая логика, о которой рав Шерло упомянул первой («предупреждение вражды»). Согласно этому мнению, поправка Амеири и тосафистов не распространяется на субботу. И в этой ситуации возникают определенные трудности.

Суббота или смерть?

Прежде чем рассмотреть это мнение, следует отметить, что в свое время этот вопрос не был вполне однозначен даже и в отношении самих евреев. Нарушение субботнего покоя, согласно Торе, карается смертной казнью («кто осквернит ее — смерти да будет предан, …всякий делающий дело в день субботний, смерти да будет предан» Шмот 31:14-15). Поэтому неудивительно, что в древние времена находились евреи, которые проявляли излившнее рвение и предпочитали погибнуть, но не нарушить субботу. По крайней мере, это ясно видно из истории, описанной в первой книге Маккавеев (2:32-40), когда еврейские воины позволили врагу уничтожать себя в субботу, но сами не взялись за оружие: «Погнались за ними многие и, настигнув их, ополчились, и выстроились к сражению против них в день субботний, и сказали им: теперь еще можно; выходите и сделайте по слову царя, и останетесь живы. Но они отвечали: не выйдем и не сделаем по слову царя, не оскверним дня субботнего. Тогда поспешили начать сражение против них. Но они не отвечали им, ни даже камня не бросили на них, ни заградили тайных убежищ своих, и сказали: мы все умрем в невинности нашей; небо и земля свидетели за нас, что вы несправедливо губите нас. Нападали на них по субботам, и умерло их, и жен их, и детей их со скотом их, до тысячи душ. Когда узнал о том Маттафия и друзья его, горько плакали о них; и говорили друг другу: если все мы будем поступать так, как поступали эти братья наши, и не будем сражаться с язычниками за жизнь нашу и постановления наши, то они скоро истребят нас с земли. И решили они в тот день и сказали: кто бы ни пошел на войну против нас в день субботний, будем сражаться против него, дабы нам не умереть всем, как умерли братья наши в тайных убежищах».

В трактате Йома (85.б) (ср. также Сангедрин 74.а) приводится несколько доводов в пользу того, что еврею позволительно нарушить субботу ради спасения жизни евреев. Причем только один из них был принят как основание для галахи — довод со ссылкой на слова Торы о важности выполнения заповедей: «будет выполнять их и жить ими» (Ваикра 18:5). Слова «жить ими» толкуются как «не умирать из-за них». Не только суббота, но любая заповедь нарушается, если это может спасти жизнь (сказанное не относится к запрету идолослужения, убийства и кровосмешения, а также к ситуации, когда нарушение связано с отречением от веры). Однако при этом признается, что суббота может быть нарушена только ради того, кто ее соблюдает (см. например «Авода Зара» (26.б).

Другими словами, мудрецы нашли стих, позволяющий нарушить субботу ради спасения еврейской жизни, но не нашли такого стиха для спасения жизни нееврейской. Разумеется, подход этот предельно далек от расизма: с одной стороны ради спасения любого бушмена, принявшего иудаизм, суббота будет нарушена, а с другой — в спасении будет отказано тому биологическому потомку Иакова, который субботу не соблюдает («цдуким», «эпикоросы», по некоторым мнениям, караимы). Как бы то ни было, согласно этой галахической логике, иудей не может нарушить субботу для спасения жизни неиудея, независимо от того, является ли тот идолослужителем или нет. Поэтому (как подробно повествует об этом Исраэль Шахак) даже в средние века, когда окружающие народы не считались язычниками, еврейские врачи добросовестно уклонялись в субботу от посещения пациентов-неевреев, прибегая к разного рода отговоркам. Помощь оказывалась только тогда, когда отказ мог вызвать враждебные чувства со стороны христиан. Со временем от практики отговорок полностью отказались, и в наше время оказание срочной медицинской помощи в субботу распространяется на нееврея в той же мере, как и на еврея. Однако мотив остается прежним. Исраэль Шахак приводит следующие слова из книги «Еврейское медицинское право», составленной председателем иерусалимского раввинского окружного суда равом Элиезером Йехудой Валденбергом: «Согласно нормам Талмуда и другим источникам еврейского права, запрещено нарушать субботние запреты, чтобы спасти жизнь опасно больного пациента-нееврея. Аналогично, запрещено принимать роды у нееврейки в субботу… Однако сегодня позволено нарушить субботние запреты для спасения нееврея, поскольку это предотвращает возникновение враждебности между евреями и неевреями».

Как поясняет Шахак, в этом издании обыгрывается допустимость какого-либо нарушения, если оно носит вторичный характер и не является самоцелью. Шахак пишет: «Врач должен решить, что целью медицинской помощи, оказываемой им нееврею в субботу, является не излечение его, а избавление себя и других евреев от обвинений в религиозной дискриминации, предотвращение мести неевреев, направленной против него самого и всех остальных евреев. В таком случае любое запретное действие медика становится „неправильно направленным“, то есть таким, чей практический результат является побочной, а не основной целью… Этот лицемерный суррогат „Клятвы Гиппократа“ предложен в недавно изданной авторитетной книге на иврите».

Здесь Шахак, пожалуй, впервые не соврал. Приведенная казуистика может вызвать недоумение не только у него, но и у непредубежденного к иудаизму человека. Ведь, во-первых, в основе Синайского откровения лежит весть о равной ценности всех сынов Адама, а во-вторых, апеллируя к предупреждению вражды, само это объяснение не только вражду не предупреждает, но как будто бы даже ее стимулирует. Можно понять Шахака, который, видя в иудаизме нагромождение нелепостей и расистских суеверий, стремится его всячески скомпрометировать. Но у раввинов-то какой в этом интерес? Уж если евреи все равно неевреев в субботу спасают, то не лучше ли это все-таки представить как-то более благообразно, не выставляя себя в глупом свете?

«Аварийный» мотив

Ответ (продолжение): даже те, кто считают, что еврей невправе нарущить субботу для спасения жизни нееврея, находят казуистические лазейки для того чтобы этот запрет обойти.

Прежде всего следует отметить, что приведенная Шахаком «техника», согласно которой врач призван мотивировать свои действия не заботой о больном, а задачей «избавления себя и других евреев от обвинений в религиозной дискриминации», является почином исключительно рава Валденберга, стремящегося в конечном счете обусловить действия врача более «надежным» мотивом «угрозы жизни» («пикуах нефеш»), к которому он пытается свести «предупреждение вражды» («мишум эйва»). Как бы то ни было, никто кроме него подобных рекомендаций врачам никогда не давал, а современная галаха вполне довольствуется «предупреждением вражды» в ее чистом виде. Так, например, в фундаментальном галахическом кодексе «Тхумин», над составлением которого трудились сотни современных ортодоксальных раввинов, сказано: «Еврейские врачи, равно как и сотрудники любых аварийный служб, в наше время обязаны спасать в субботу так же и неевреев, для предупреждения вражды». [19]

Термин этот касается самых отдаленных последствий, касается общего отношения, и широко используется также и во взаимоотношениях между евреями, причем во взаимоотношениях, заведомо исключающих возможность «погромной» реакции (см. например Ктубот 46.б). Термин этот действительно несколько неблагозвучен и прямолинеен. Традиции известны и другие «патенты» улучшения базисных законов Торы, касающихся отношения к народам, а именно «даркей шалом» («ради мира») и «хиллуль ха-шем» («во избежании поношения Имени Всевышнего»). Принцип «даркей шалом», например, требуют от еврея быть почтительным с инородцем наравне с евреем, а опасение «поношения Имени», в частности, обязывает еврея вести с инородцем честные сделки, не обманывать его в имущественных вопросах, и возвращать ему пропажу. Эти термины, в отличие от «предупреждения вражды», лишены какой-либо негативной коннотации, в них принимается во внимание человеческое достоинство неевреев, а также важность их чувств и мыслей относительно Бога Израиля, являющегося также и их Богом. Задача еврея состоит в том, чтобы Бог Израиля был прославляем в народах, а не поругаем среди них. И если исключительность субботы потребовала исключительного дополнительного повода для права ее нарушить, то это как раз не значит, что прочие мотивы не принимаются во внимание. Спасая нееврея в субботу, еврей руководствуется всеми этими побуждениями, и в первую очередь, стремлением спасти человеческую жизнь («тот кто спас одну душу — спас целый мир»). «Предотвращение вражды» — это по сути самый последний «аварийный» мотив, счастливым образом санкционирующий реализацию всех прочих мотивов в практической сфере. Как выразился рав Ури Шерки, это обоснование была разыскано законучителями «между половицами».

Таким образом то, что Шахаку (не без помощи изобретательных изысканий рава Валденберга) представляется лицемерной подменой цели средством, в пределе оборачивается крайним выражением приверженности этой самой цели. Ведь для того, чтобы спасти в субботу нееврейские жизни и выполнить при этом Тору, евреям приходится прибегать к аргументации, в определенной мере вредящей их собственной репутации.

Часто можно услышать, что законы рыжей телицы (оскверняющей и очищающей одновременно) представляют собой вершину иррациональности Торы, совершенно непонятной и потому соблазнительной для народов. Так, Раши (на Бемидбар 19:2) пишет: «Обвинитель (дурное побуждение) и народы мира насмешливо говорят Израилю: „Что это за заповедь и в чем ее смысл?“… Это предопределение, исходящий от Меня закон, и вы не вправе подойти к нему критически (Йома 67 б). Пепел красной телицы устраняет нечистоту. Почему же занимающийся приготовлением этого пепла становится нечистым? Предупреждая все вопросы, Писание говорит, что пред нами — „хок“ (закон). И, как всякий закон Превечного, его надлежит исполнить и тогда, когда значения его мы постичь не можем».

Но, быть может, нигде и ни в чем общий рациональный смысл так фронтально не сталкивается с иррациональными законами Торы, как в еврейской субботней скорой помощи неевреям, при обращении к первой галахической логике.

Иудаизм первым провозгласил коренное равенство всех людей («Всесвятой создал человека одним, чтобы научить тебя, что тот кто спас одну душу — спас целый мир» (версия Мишны Сангедрин 4:5, приведенная Рамбамом) и «чтобы никто не говорил: мой отец больше твоего» Сангедрин 37.а). Иудаизм признает общую истину, согласно которой жизнь еврея не ценней жизни любого другого человека (Сифра: Кдушим 2:12; Магараль «Дерех хаим» 3.18. «Амуд а-Ямини» 186—190), но если вторая галахическая логика ограничивается ссылкой на эту ясную общую истину, то первая сталкивает ее с другим положением Торы, а именно с тем, что святость субботы может быть нарушена лишь ради спасения того, кто ее хранит. Согласно этому подходу, как те, так и эти слова — слова Бога живого. «Предупреждение вражды» является в данной ситуации тем техническим средством, которое позволяет «взять на буксир» так же и всех тех, кто субботу не соблюдает.

Современная галаха обязывает врача-еврея спасать неевреев в субботу так же, как и в будни — это факт. Но мотивируя это «предупреждением вражды», то есть сохраняя память о соответствующем запрете, эта галаха невольно свидетельствует важнейшую истину Торы — никому неподотчетную верховность Бога Израиля. Спасая неевреев в субботу ради «предупреждения вражды», евреи не просто стараются оградить свои «ценные жизни» от возможных нападок тех, чьи жизни «ценны несколько меньше». Поступая так, они говорят приблизительно следующее: «Ценность еврейской жизни не выше нееврейской, так учит Тора, но при этом та же Тора не позволяет нарушать субботу ради спасения жизни того, кто сам субботу не соблюдает. Таков закон, и как и всякий закон Превечного, мы не вправе его игнорировать даже тогда, когда его значения мы постичь не можем. Такова воля Создателя, и мы относимся к ней со всей серьезностью. Мы не собираемся извиняться за это Его повеление, как не извиняемся ни за какое другое. Дорожа вашими жизнями и отношениями с вами, а также нисходя к вашему непониманию того, что воля Создателя не обязана быть рациональной, мы делаем все возможное, чтобы сблизить наши миры, пусть даже в чем-то это происходит в ущерб нам самим».

Единство подходов

Так, по существу, говорят сторонники первой галахической логики. Но на мой взгляд, это все же не единственный их возможный ответ, и уж тем более не последнее слово еврейской традиции в целом. Последнее слово в этом вопросе принадлежит Сангедрину, который когда-нибудь еще восстановит свою деятельность. Только он уполномочен заполнить накопившийся за века юридический вакуум в понимании статуса народов, тем или иным образом просвещенных светом Синайского откровения, и окончательно установить, который из двух галахических подходов является истинным. Между тем даже в настоящее время, и даже в рамках первой галахической логики имеются возможности представить ситуацию несколько в ином свете.

В Псикта де-р. Кахане приводится история о том, как некий инородец пришел к рабби Йоханану Бен-Заккаю и попросил у него разъяснений, касающихся рыжей телицы. Раби Йоханан преподал ему какое-то «естественное», приемлемое для него объяснение. Инородец удалился, вполне довольный ответом. Между тем, оставшись наедине с учениками, удивленными его ответом, раби Йоханан следующим образом разъяснил парадоксальные свойства рыжей телицы: «Ни мертвое тело не оскверняет, ни вода не очищает, но так повелел Господь пресвятой, и мы не вправе нарушать Его повелений».

Теоретическое обоснование спасения нееврея в субботу выглядит сегодня уязвимым местом иудаизма, позволяющим антисемитам приписывать ему расистский подход. Как я пытался показать, обвинения эти спорны: во-первых, речь не идет о генофонде, а во-вторых, в упаковке заботы о еврейской жизни скрывается также и полноценное стремление спасти жизнь инородцев. Но тогда во избежание недоразумений, иудаизм в полном праве предложить народам не то объяснение, которое он дает себе (в рамках рассматриваемой галахической логики), а то, которое бы могло удовлетворить сами эти народы: жизнь любого человека ценнее субботы («суббота вручена вам, а не вы субботе» (Йома 85.б), «тот кто спас одну душу — спас целый мир» (Мишна Сангедрин 4:5).

Но только если рабби Йоханан привлек отговорку, то в данном случае все было бы совершенно открыто и честно. Все евреи, какой бы галахической логики они не придерживались, вправе объявить, что они спасают неевреев в субботу на том же самом основании, что и самих себя. Во-первых, такая логика в иудаизме действительно присутствует (Амеири), а во-вторых, поставленная альтернативной галахической логикой цель — «предотвращение вражды» по-настоящему достигается только в том случае, если евреи спасают неевреев ради них самих, а не ради себя. Другими словами, понятие «предупреждение вражды» в наш век призвано быть расширено и истолковано таким образом, чтобы уже никто не мог приписать ему расистский подтекст.

Рассмотрение некоторых положений общего характера, могущих производить впечатление расистских

«Любовь к ближнему» подразумевает только любовь по отношению еврею

Рассматривая конкретные законы, регулирующие отношения между евреями и народами, Шахак, разумеется, не мог не коснуться и общего отношения евреев к инородцам: «В большинстве случаев — пишет Шахак, — такие термины как „твой ближний“, „твой друг“ или даже просто „человек“ используются в крайне шовинистическом значении. Знаменитая заповедь „возлюби ближнего своего как самого себя“ (Левит, 19:18) понимается классическим (и современным ортодоксальным) иудаизмом как заповедь любить исключительно ближнего-еврея, а не любого человека».

Это заявление — блестящий пример того, как формально сказав правду, можно солгать по существу. Все верно. Слово «ближний» — «реэ» действительно используется в ТАНАХе не по отношению ко всякому человеку, оказавшемуся «поблизости» к нам, а лишь к представителям одного и того же народа. «Ближним» для еврея является только еврей, так же как для египтянина его ближним является именно египтянин, а для амонитянина — амонитянин. В этом смысле слово «реэ» на русский язык, возможно, правильнее было бы переводить как «сородич», а не как «ближний». Но ведь это вопрос филологии, а не этики. При чем здесь «крайний шовинизм»?

Ответ: Существуют другие заповеди предполагающие любовь к неевреям.

Даже если в 19-ом пасуке 19-ой главы книги «Левита» решительно ничего не говорится о том, как следует относиться к иноверцу, даже если в этом пасуке говорится только об отношении к «сынам народа твоего», это вовсе не значит, что об отношении к прочим сынам Адама или к сынам Ноаха не говорится вообще ничего, или говорится о неприязни к ним. Еврею в любом случае положено гуманно обходиться с теми, кого подразумевает под словом «neighbor» англичанин, или под словом «ближний» русский. 

Рабби Акива, комментируя пасук «Возлюби ближнего своего, как самого себя» (Сифра, Кдошим 2.12), сказал: «это великое правило Торы», на что Бен Азай привел другой пасук «вот человеческая родословная» (подразумевающий единство человеческой семьи). При этом он сказал, «это правило еще более великое». То есть любовь к человеку как таковому более велика, чем любовь к сородичу (в русском переводе к «ближнему»). Причем важно отметить, что рабби Акива вовсе не спорил с этим положением. В Пиркей Авот (3.18) он говорит о равной ценности всех людей, приводя соответствующий пасук: "Любим человек, созданный по образу Бога. Еще большая любовь проявлена в том, что он знает, что создан по образу Бога, как сказано «По образу Божьему создал человека». Есть любовь всеобщая — и есть избирательная.

Существуют и другие высказывания, подчеркивающие равную ценность всех сынов Адама. Например, в «Танада вэ Элиягу» (9) сказано: «Я привожу в свидетели небо и землю, что на Израиле и язычнике, на мужчине и женщине, на рабе и на рабыне, на всех них в соответствии с их делами почиет Святой дух».

А общепризнанный каббалистический авторитет Хаим Виталь в своем сочинении «Шаарей Кдуша» утверждает, что «нельзя достичь духа святости (руах hа-кодеш), не любя все человечество, все народы».

Наконец, в Мишне мы читаем: «Адам был создан единственным… ради мира между людьми, чтобы не говорил человек человеку: „Мой отец больше твоего“ и чтобы выразить величие Пресвятого. Ибо человек чеканит много монет одним чеканом и все они похожи друг на друга. А Царь над царями царей отчеканил всех людей чеканом Первого Человека, но ни один из них не похож на другого. Поэтому каждый должен говорить: Ради меня создан мир» (Сангедрин 4.5.).

Следует отметить, что именно эта иудейская концепция единородности человечества явилась основанием того современного антирасистского правосознания, которым отмечена секулярная культура. Человечество происходит из единого корня, а потому все люди братья. Именно это имел в виду Бен Азай, когда привел пасук: «вот человеческая родословная». Именно на основании приведенной в Торе человеческой родословной ни один человек не вправе сказать другому: «мой отец больше твоего».

Секулярная культура выявила всеобщую парарелигиозную связь человечества, выявила человеческое единство, лежащее поверх религиозных конфессиональных сообществ (церкви, «общины Ибрахима-ханифа» и пр.), традиционно претендовавших на роль консолидации всего человечества.

Об этом единстве, лежащем поверх всех национальных и конфессиональных единств, в последние два-три века было сказано много ярких и сильных слов. Так, Карл Ясперс писал: «В изолированном существе подлинного благородства быть не может. Оно — в связанности самобытных людей, которые верны обязательству постоянно интересоваться друг другом, помогать друг другу, когда они встречаются, и быть готовым к коммуникации, ожидая ее, не проявляя навязчивости. Не сговариваясь, они сохраняют взаимную верность, более непоколебимую, чем основанная на договоре. Такая солидарность распространяется и на врага, если одно самобытие подлинно противостоит другому… Благородство духов, обладающих самобытием, рассеяно в мире. Тот, кто вступает в их сферу, приходит к этому не на основе суждения, а посредством осуществления своего собственного бытия…». Это отношение, нашло, разумеется, также и свое правовое выражение. Так в «Декларации прав человека» сказано: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность».

Говоря о гуманном отношении иудаизма к неевреям, многие иудеи начинают вспоминать о сформулированных в Гемаре законах «даркей шалом», то есть о нормах взаимоотношений с язычниками. Но гораздо правильнее обращать внимание на то, что именно иудаизм заложил основы для той общечеловеческой солидарности, которая обнаружилась в секулярной культуре, и которую еврейский мир полностью разделяет. Так, главный сефардский раввин Тель-Авива Хаим Давид Галеви (1925—1998) пишет в своей книге галахических вопросов и ответов «Осе леха рав»: «В наше время, когда никто не подпадает под определение идолослужителя, …во всем комплексе взаимоотношений между евреями и инородцами, как в Эрец Исраэль так и вне ее, в том что касается отношения государства к его гражданам, и в том что касается взаимоотношения между частным евреем с его соседом или другом — инородцем, нет никакой необходимости обращаться к законам „поддержания мира“ („даркей шалом“)… Предоставлять им работу, посещать их в больнице, предавать погребению их умерших, утешать скорбящих и т. д. следует на основании требований человеческой нравственности („митох хова эношит мусарит“), а не по причине поддержания мира».

Возвращаясь к Исраэлю Шахаку и его опусу «Еврейская история, еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет», остается лишь подчеркнуть, что обоснование спасения нееврея в субботу — единственное приведенное в этой книге обвинение против еврейской традиции, которое можно серьезно рассматривать. Все остальное — плод больного мнительного воображения. В «Тяжести трех тысяч лет» имеются также и другие главы: «Преступления на сексуальной почве», «Неевреи в земле Израиля» и пр. Каждый «довод» и «свидетельство», приводимые в этих главах — это либо утративший силу закон, либо мелкое передергивание и полуправда, либо просто выдумка, иногда, впрочем, вызванная непониманием вопроса, или пониманием крайне поверхностным.

Глава «Отношение к христианству и исламу» содержит, впрочем, также и правдивые сведения, но, к сожалению, автор явно недооценивает тот факт, что речь идет о защитной реакции евреев, на протяжении веков демонизировавшихся и преследовавшихся церковью.

В целом сегодня, когда христианство существенно изменило свое отношению к иудаизму, еврейскому миру также можно было бы пожелать смягчить его традиционно негативную позицию. В этих вопросах, то есть в вопросе взаимоотношения между религиями, равно как и в вопросе общей переориентации своих интересов с национального на общечеловеческий уровень, иудаизму действительно еще предстоит многое обдумать.

В одной из своих лекций +(http://www.meirtv.co.il/site/content_id.asp?id=13005) глава института «Махон Меир» рав Ури Шерки привел фрагменты из статьи рава Пинхаса Линтопа, опубликованной в сборнике «Пелес» в 1901 году. В этой статье рав Линтоп, упомянув об общей вере иудаизма в то, что человечество должно объединиться вокруг Израиля, призвал к тщательной разработке иудейской концепции народов и к прояснению их религиозной миссии. Рав Ури Шерки с горечью отмечает, что и век спустя в этом направлении иудаизм не продвинулся ни на шаг, благодаря чему оказывается возможным написание такого «вздора», как «законы умерщвления неевреев».

Еврейская душа считается более «качественной» нежели нееврейская

Между тем в контексте избрания Израиля (как основного фактора и корня антисемитизма) вопрос «еврейского превосходства», вопрос отличия еврейской души от души человеческой, остается и требует дополнительного разъяснения. Если всякий человек создан по образу и подобию Всевышнего, так что «никто не может сказать, мой отец больше твоего» (Сангедрин 37.а), то что тогда отличает отцов еврейского народа от отцов других великих и малых наций?

Выше упоминался еще один документ израильского происхождения, широко использующийся антисемитами — «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям», русский перевод которого опубликован в «Нашем современнике»

Его составители в данной публикации не указаны, но в предисловии Исраэль Шамир сообщает, что «резюме» написано «группой израильских религиозных евреев, молодых раввинов и „семинаристов“ — йешиботников, решивших сказать всю правду на эту тему».

Всей правды этот обзор явно не содержит (хотя местами он и более сбалансирован, чем опус Исраэля Шахака), однако помимо конкретных «дискриминационных» законов приводит также и ряд «расистских предрассудков» общего характера. Завершается обзор следующими пунктами:

19) Евреи — полноценные, совершенные человеческие существа; неевреи, в том числе «гер тошав» (то есть нееврей, проживающий в Эрец Израэль и выполняющий семь заповедей сынов Ноаха) — хотя и люди, однако неполноценные и несовершенные. Различие между евреями и неевреями, включая «гер тошав», подобно различию между душой и телом или между людьми и животными.

20) Различие между душой еврея и душой «гер тошав» больше, глубже и значительнее, чем различие между душой животного и человеческой душой, ибо последнее различие имеет лишь количественный характер, а первое — качественный.

21) Евреи имеют две души; их земная душа соединяет в себе хорошее и дурное, добро и зло, в то время, как их вторая душа идеально чиста и является интегральной частью Всевышнего. Неевреи, в том числе, «гер тошав», имеют лишь одну душу, и она происходит из сферы, которая вся — зло. Земная душа евреев происходит из той же сферы, что и души чистых животных; земная душа нееврея, включая «гер тошав», происходит из той же сферы, что и души нечистых животных.

22) Согласно некоторым мнениям, одни лишь евреи сотворены по образу и подобию Божьему.

23) Неевреи, включая «гер тошава», занимают одно из самых низких мест во вселенской иерархии. Они вообще не существовали бы, если бы Адам и Ева не согрешили в раю.+«Наш современник» (№ 11 2004) (http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2004&n=11&id=4

Ответ: никакая из предлагаемых иудаизмом классификаций не предполагает еврейского превосходства, что видно уже хотя бы из того, что человек из любого народа может, пройдя гиюр, стать полноценным сыном Аврама.

Последний пункт как бы подводит итог общей извращенности всего этого реферата, отражает всю тенденциозность подхода «молодых раввинов и семинаристов». В самом деле, ведь и евреев тоже не существовало бы, если бы прародители человеческого рода не вкусили бы от запретного плода. И что с того? Да и разве в этой же вере в происхождение всего человечества от четы согрешивших родителей нельзя «упрекнуть» также мусульман и христиан?

Но совсем нетрудно показать, что и предшествующие пункты являются плодом мнительности и предвзятого прочтения первоисточника.

Утверждение того, что «различие между евреями и неевреями подобно различию между душой и телом или между людьми и животными», присутсвует в учении о пяти уровнях бытия, изложенном в книге «Кузари» раби Иегуды Галеви, то есть о минеральном, растительном, животном, разумном (говорящем) и пророческом мирах.

«Сказал рабби: Разум отличает человека от всего живого… Как ты думаешь, какая ступень выше этой?

Сказал Кузари: Та, которой достигли мудрецы.

Сказал рабби: Нет, я имею в виду ступень, на которой возникает новое по своей сущности, подобно тому, как отделено растительное от неживого или человек от животных. Количественные различия, хотя и бесконечны, носят акцидентный характер и не являют новой ступени.

Сказал Кузари: Если так, то в мире ощутимого нет ступени выше человеческой.

Сказал рабби: Но если мы увидим человека, который вступает в огонь не повредившись, или в течение долгого времени воздерживается от пищи и не умирает от голода, человек, лицо которого светится так, что глаза не могут выдержать света… разве подобная ступень не отличается явно от обычного человеческого состояния?… Я описал черты тех наших пророков, через которых, несомненно, Бог себя проявил» [20].

Согласно раби Иегуде Галеви, еврейский народ, удостоившийся избрания и откровения, возвышается над прочими разумными людьми, как и разумные люди возвышаются над животными. Однако это формальное деление по рангам вовсе не предполагает различий между евреями и народами в ценностном плане, не предполагает уже хотя бы потому, что пророческий дар является даром ниспосылаемом свыше, а не присущим «еврейской природе».

Между тем в следующем пункте (20) говорится вроде бы именно о таком ценностном различии: «Различие между душой еврея и душой „гер тошав“ больше, глубже и значительнее, чем различие между душой животного и человеческой душой, ибо последнее различие имеет лишь количественный характер, а первое — качественный».

В данном случае «молодые раввины и семинаристы» почти слово в слово повторяют следующие слова рава Кука: «Различие между израильской душой и душами всех народов, находящихся на разных уровнях, более велико и более глубоко, чем различие между душой человека и душой животного, так как между последними отличия количественные, а между первыми — качественные» + Р. Кук «Орот Исраэль» 5:10).

Это высказывание действительно способно озадачить, так как его возможное буквальное понимание неизбежно вступает в резкое противоречие с учением о единстве человеческого рода, постулируемом иудаизмом с самых древних времен.

Между тем смысл этого высказывания совершенно другой: он подразумевает религиозное, то есть так или иначе культурное, а не расовое превосходство.

Об этом свидетельствует несколько обстоятельств. Во-первых, возведение «культуры» к «душе народа» вплоть до их полного отождествления было присуще самой той эпохе, в которую жил рав Кук. Выражение «душа народа» часто служило тогда синонимом фольклора, синонимом народных песен и танцев. Известно, что ведя многолетнюю дискуссию с сионистами-социалистами, в частности с гегелианцами, рав Кук перенял от своих оппонентов ряд понятий и выражений. Для Гегеля же саморазвитие мирового духа (представляющего собой персонификацию мировой культуры) было немыслимо без участия «народной души». «Национальная культура» и «народная душа» в системе классического немецкого идеализма были взаимозаменямыми понятиями.

Таким образом, выражение «различие между израильской душой и душами всех народов», следует понимать как «различие между верой Израиля и верами всех народов». Косвенно это подтверждается также и тем, что приведенные слова рава Кука являются продолжением другого фрагмента, в котором говорится именно о «духовных», о «культурных» различиях: «Человека отличает от животного то, что он способен с любовью переносить любые страдания, лишь бы не утратить своего человеческого достоинства. Различие между верой Израиля и прочими религиями, даже теми, которые возникли под его влиянием, того же рода»[21].

Наконец, невозможно игнорировать также и то обстоятельство, что говоря о «различии между израильской душой и душами всех народов…» (в том смысле, что оно «более велико и более глубоко, чем различие между душой человека и душой животного»), рав Кук имеет в виду также и души «геров», души прозелитов. В самом деле, любой человек, даже потомок Амалека — родового противника евреев — может пройти гиюр и стать полноправным и полноценным евреем, в то время как не существует «процедуры», с помощью которой собака, или даже человекообразная обезьяна могли бы быть переведены в ранг человека. Уже одно это обстоятельство полностью разрушает возможность расистского понимания рассматриваемого высказывания.

Обрезание с последующим погружением в водный источник (в неудачном русском переводе — «крещение») является культурным актом приобщения инородца к «народной душе» Израиля. По раву Куку, человек заново родившийся в лоне еврейства отличается от себя прежнего в большей мере, чем прежде он отличался от животного. Подобная трактовка, разумеется, также может кого-то возмутить, тем не менее, ей невозможно отказать ни в легитимности, ни в здравости.

По сути, сказанное равом Куком означает лишь то, что без дарованного свыще Откровения даже самый разумный человек не в состоянии заметить свою высшую суть, не способен увидеть истинное различие пролегающее между ним и животным. Действительно, внутри языческого мира человек не способен отличить себя от животного. Зачастую язычники даже обоготворяют животных и почитают их «священными», то есть стоящими выше людей, в то время как люди могут приноситься этим животным в жертву. Общепризнанно, что в основе всего комплекса языческих поверий лежит тотемизм, следующим образом определяющийся Большой Советской энциклопедией: «комплекс верований, мифов, обрядов и обычаев родоплеменного общества, связанных с представлением о сверхъестественном родстве между определёнными группами людей и так называемыми тотемами — видами животных и растений (реже — явлениями природы и неодушевлёнными предметами). Тотем (чаще всего вид животных) — предмет религиозного почитания группы, носящей его имя, обычно родовой общины, членам которой запрещается охотиться на тотема, убивать его и употреблять в пищу».

Но в том-то и дело, что аналогичной неспособностью увидеть различие между человеком и животным отмечены и более высокие культуры. Даже для многих просветителей человек был в первую очередь именно «думающим животным». В частности Гегель, полностью нивелировавший библейское Откровение сведением его к Логике, и объявививший, что «все действительное разумно, и все разумное действительно», представил человека насквозь природным существом. И когда Кьеркегор пишет, что «по сути дела, Гегель делает человека язычником, обладающим разумом родом животных» (+ Б. Э. Быховский «Кьеркегор» М 1972 стр 116), то он утверждает то же самое, что и рав Кук, а именно, что Гегель является таким язычником, является таким «разумным животным».

Иудаизм учит, что нееврейская душа греховна

21 пункт гласит: Евреи имеют две души; их земная душа соединяет в себе хорошее и дурное, добро и зло, в то время как их вторая душа идеально чиста и является интегральной частью Всевышнего. Неевреи, в том числе, «гер тошав», имеют лишь одну душу, и она происходит из сферы, которая вся — зло. Земная душа евреев происходит из той же сферы, что и души чистых животных; земная душа нееврея, включая «гер тошав», происходит из той же сферы, что и души нечистых животных.

Здесь «молодые раввины» имеют в виду следующее высказывание из книги «Тания» рабби Шнеура Залмана из Ляд, основателя движения ХАБАД : "у каждого еврея, как праведника, так и грешника, есть две души, как сказано: «И души Я сотворил», что означает две души. Одна из них связана со стороной мира, называемой «клипа» и «ситра ахара»… От нее происходят также и те добрые свойства, которые от природы присущи каждому еврею, такие, как сострадание и помощь ближнему… Однако души неевреев происходят от остальных, совершенно нечистых «клипот», в которых нет добра совершенно, как сказано в книге «Эц хаим», врата 49, глава 3: «И все добро, что творят язычники, творят они лишь ради себя». И как комментирует Гемара выражение «Милосердие народов — грех»: «Все справедливые и милосердные деяния идолослужителей совершаются лишь из тщеславия и т. д.» (Тания, гл. 1).

Слова эти трактуются антисемитами, и вообще лицами мало сведущими в иудаизме самым радикальным образом. Так в интернете широко цитируются следующие слова некоего Эдуарда Ходоса, представляемого в «патриотических» текстах, как «бывший председатель реформистской иудейской общины Харькова»: «К этой конференции я срочно написал книгу. Называется „Еврейский фашизм или Хабад — дорога в ад“. Все мои предыдущие книги — „Еврейские синдромы“, „Еврейские удары“, „Еврейский Норд-Ост“ и все прочие — они были написаны для того, чтобы вдолбить это словосочетание: „Еврейский фашизм“. Я уже десять лет писал, что секта „Хабад“ — еврейский фашизм. (…) Да, есть такая фашистская идеология. Смысл очень простой. Есть два вида души, одна духовная, другая животная. Первая принадлежит евреям. Другая — всем прочим.(…) Эта схема была разработана очень грамотно. Называют себя — солдаты любавического Ребе. У них военная терминология. Это очень серьёзная и законспирированная структура, организация. (…) Идеология — разжигание межнациональной вражды. Низшие существа и высшие. Вторая часть — разжигание религиозной розни. (…) Еврейский фашизм — всё тихонечко, конспиративно»[22].

Ответ: иудаизм говорит о греховности души язычников не в большей мере чем христиане, но в отличие от христиан при этом никому не отказывает в вечной жизни

О полной лживости этого обвинения ясно свидетельствует уже одно то обстоятельство, что ХАБАД является одним из самых деятельных «спонсоров» движения ноахитов, то есть общины тех неевреев, которые, желая оставаться неевреями, в то же время хотят жить в соответствии с требованиями, предъявляемыми им законами Торы.

В любом случае с полной уверенностью можно сказать, что не существует хабадника, который бы считал, что неевреи не имеют удела в мире грядущем. Таких хабадников не может встречаться уже по одной той причине, что они учат Талмуд и знают о споре раби Элиэзера, считавшего, что инородец может наследовать грядущий мир только в том случае, если примет иудаизм, с раби Иегошуа, который утверждал, что войти в вечность нееврей может даже оставаясь язычником. Мнение раби Иегошуа является общепризнанным. (Тосефта Сангедрин 13.1).

Хабадники признают бесспорной не только «Танию». В их библиотеках бережно хранятся и тщательно изучаются также и такие авторитетные источники, как «Дерех Хаим» Магараля, и «Дерех Хашем» Рамхаля, в которых со всей ясностью и однозначностью говорится о равенстве перед Богом всех людей.

Так, рассматривая высказывание рабби Акивы «Любим человек, что создан по образу Всевышнего», Магараль (1512—1609) пишет: «Поскольку достоинство это присуще не только Израилю, сказано „любим человек“, а не „любим Израиль“… Несмотря на то, что это достоинство в частности присуще Израилю, народы также существуют в образе Адама. Хотя некоторая существенная часть образа человеческого не присутствует у народов, они вовсе не считаются за ничто, и поэтому не сказано: „возлюблен Израиль, что создан по образу Божию“. Когда был сотворен человек — это достоинство имелось у Адама и Ноаха, хотя они не наречены именем Израиль. Но когда Всевышний избрал Израиль, сократился образ этот среди народов. Но в любом случае образ Божий присущ любому человеку, коль скоро он человек, и вопрос этот очевиден» («Дерех Хаим» 3:14).

Рамхаль в своей книге «Путь Творца» говорит: «Один из глубочайших принципов управления миром — это разделение на Израиль и народы мира. Со стороны человеческой природы они выглядят совершенно одинаковыми, но со стороны Торы они весьма отличаются, и отделены друг от друга, как два совершенно два разных рода» (+Луцато «Путь Творца» Часть 1. гл.4.1) …

«Поскольку есть в них человеческий аспект, хотя и низменный, пожелал Святой, благословен Он, чтобы было у них нечто похожее на то, что подобает истинному человечеству, а именно: чтобы была у них душа, похожая на души сынов Израиля, и чтобы и у них были заповеди, с помощью которых они добивались телесного и духовного успехов, так же согласно тому, что соответствует их природе. И это заповеди потомков Ноаха». [23]

Между тем легко убедиться, что согласно Рамхалю «возвышенность» и «низменность» наблюдается только в аспекте той связи с Богом, которую сообщает Тора. В базисном смысле все люди — евреи и все прочие «племена земные» — равны и составляют единый «человеческий род», который имеет в Боге одну судьбу. Так, он пишет: «В будущем дух святости будет излит на весь род человеческий без всякой трудности. Тогда можно сказать, что закончилось становление рода человеческого, ибо с того времени и далее он будет возвышаться и наслаждаться во веки веков». [24] «Цель творения человеческого рода состоит в том, чтобы он удостоился и достиг истинного блага — приобщения к Богу — в Будущем мире… Поскольку человеческий род был создан с добрым началом и злым началом и свободой выбора, то не исключена возможность, что какие-то индивидуумы будут хорошими, а какие-то плохими. И в конце концов, плохие должны быть отвергнуты, а хорошие собраны вместе, и будет сделана из них одна общность, которой предназначен Будущий мир». [25]

Таким образом, приведенное выше утверждение Любавического ребе, что «души неевреев происходят от совершенно нечистых „клипот“, в которых нет добра совершенно» вовсе не означает, что нееврей не способен преодолевать влияние этих «клипот» и приближаться к Богу.

Объявлять приведенные слова «Тании» «расистскими» и «экстремистскими» оправдано не в большей мере, чем аналогичные высказывания христиан: «Языческие добродетели — суть блестящие пороки» (Бл. Августин). «В нас нет ничего доброго, но и мы сами и то, что мы имеем, все тонет в грехе… Все что содержится в нашем уме, — сплошное заблуждение и слепота» (Лютер). «В Адаме все согрешили, что означает, что совершенное им изначальное преступление привело к падению общей всем людям природы, так что в нынешнем состоянии она несет на себе последствия греха и отличается от той, что была присуща сперва прародителям человечества… Падшая человеческая природа, лишенная первоначальной благодати, ущемленная в своих собственных природных возможностях и подверженная всемогуществу смерти — именно она была предана всем последующим людям, и именно в этом смысле каждый человек рождается во грехе» (римский папа Павел VI).

Чтобы поставить все точки над «i» в вопросе «еврейского превосходства», представляется уместным сопоставить еврейское представление о неравенстве евреев и народов с аналогичным христианским представлением о неравенстве христианских и языческих душ («языки» по-старорусски значит «народы»).

По определению Иоанна Златоуста «ветхозаветное… так отстоит от новозаветного, как земля от неба». Борис Пастернак в следующих сильных словах изъясняет природу этого отстояния: «Когда оно (христианство) говорило, в царстве Божием нет эллина и иудея, только ли оно хотело сказать, что перед Богом все равны? Нет, для этого оно не требовалось, это знали до него философы Греции, римские моралисты, пророки Ветхого завета. Но оно говорило: в том сердцем задуманном новом способе существования и новом виде общения, которое называется царством Божиим, нет народов, есть личности…. Еврейство. Национальной мыслью возложена на него мертвящая необходимость быть и оставаться народом и только народом в течение веков, в которые силою, вышедшей некогда из его рядов, весь мир избавлен от этой принижающей задачи. Как это поразительно! Как это могло случиться? Этот праздник, это избавление от чертовщины посредственности, этот взлет над скудоумием будней, все это родилось на их земле, говорило на их языке и принадлежало к их племени. И они видели и слышали это и это упустили? Как могли они дать уйти из себя душе такой поглощающей красоты и силы, как могли думать, что рядом с ее торжеством и воцарением они останутся в виде пустой оболочки этого чуда, им однажды сброшенной!». [26]

Между тем имеется немало пунктов, в которых «новозаветные» идеи выглядят как раз куда «ретроградней» своих «ветхозаветных» аналогов. И уж во всяком случае не составляет труда показать, что сыны Израиля куда менее радикальней отличают себя от всех прочих людей, чем это делают «чада Церкви»!

В предисловии к реферату «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям» Исраэль Шамир пишет: "Самый факт, что современные западные еврейские ортодоксы вынуждены изобретать диковинные причины и способы, оправдывающие цивилизованное социальное поведение, но не в состоянии отказаться от классического еврейского дискурса, взвешивающего, до какой степени нееврей — недочеловек, куда содержательнее нетерпимых пассажей Маймонида или Каро. В конце концов, кто был таким уж терпимым в их времена? Так ли уж они плохи на фоне своих современников? С другой стороны, кто, кроме ортодоксальных евреев, открыто и без экивоков держится за средневековую нетерпимость? Самая неспособность от нее оторваться — на фоне неуклюжей попытки перекраситься — выдает еврейскую ортодоксию с головой…. Только весь спектр еврейских ортодоксальных мнений в его пестрой полноте и позволяет осознать неслучайность и глубину еврейской ксенофобии. Только на фоне неуклюжих либеральных потуг внутри ортодоксии становится ясным племенной характер еврейских предрассудков. Соотнесение ксенофобных «мнений» с «либеральными» «мнениями» не только не смягчает итоговую оценку иудаизма, но и усугубляет ее — ведь если таковы «либералы», чего следует ждать от консерваторов?"[27]

Здесь Исраэль Шамир с головой выдает свою селективную ненависть к иудаизму: не только ортодоксальные иудеи, но ортодоксальные верующие всех религий без исключения являются «нетерпимыми» и упрямо придерживаются не просто «средневекового дискурса», а порой даже и того дискурса, который завязался еще в раннюю бронзу. Если евреи чем-то среди всех прочих верующих выделяются, так это как раз тем, что они всегда имели предпосылки не только для терпимости, но и для религиозной свободы (в отношении неевреев), а их «средневековый дискурс» был гораздо современней, чем у всех их прочих «смежников».

Как известно, слово «недочеловек» в еврейском лексиконе отсутствует, его даже перевести на иврит не совсем просто. По-видимому, за тем, что Шамир витиевато именует «классическим еврейским дискурсом, взвешивающим, до какой степени нееврей — недочеловек», не стоит ничего кроме банальной истины, что «в будущем собрании Совершенных не все будут на одной ступени и постигнут одно и то же». Это изречение принадлежит Рамхалю (1707—1747). Но дело в том, что под ним могли бы подписаться представители всех религий без исключения. Вслед за Пастернаком Шамир помышляет «исправить» евреев, приобщив их к христианству. Но ведь и католики, и православные, и протестанты также убеждены, что среди «спасенных» имеется иерархия!

Как бы то ни было, не существует веры, согласно которой «в будущем собрании Совершенных» все будут находиться на одной ступени и постигнут одно и то же. Если иудаизм чем-то в этом вопросе и отличается от христианства, так это как раз тем, что он видит в «инославных» совершенно полноценных людей, праведникам из которых уготован такой же рай, как и праведникам еврейским.

Но, пожалуй, еще более выгодно в сравнении с христианским выглядит иудейское представление об аде. Если для христианина адские муки вечны («Церковное учение утверждает, что ад существует и что он вечен.» Катехизис Католической Церкви, 1035), то согласно иудаизму они ограниченны во времени и не превышают двенадцать месяцев: «Суд злодеев в гееноме — двенадцать месяцев» (Шабат 33.б) "Преступники Израиля и преступники народов мира нисходят в гееном и судятся там двенадцать месяцев. А после этих двенадцати месяцев души эти сжигаются и рассеиваются у стоп праведников, как сказано «И будете топтать грешников, ибо станут они пеплом под ступнями ног ваших в тот день» (Малахи 3.21; Рош-Ашана 17а).

И вполне уместно продолжить обсуждение темы «еврейской ксенофобии» именно в свете этого еврейского учения о временности преисподней, равно как и о контингенте ее обитателей. Ведь представление о том, кто удостоился вечной жизни, а кто — нет, как ни что лучше демонстрирует, кого данная религия считает людьми, а кого не относит к их числу.

Как было отмечено, «грех» цепляния за «средневековый дискурс» присущ всем религиям без исключения, в том числе и христианству, которое как раз действительно постоянно муссирует степень «недочеловечности» тех, кто не с ним.

В самом деле, согласно учению церкви, крещеный человек приобретает принципиальное преимущество перед некрещеным. Преп. Марк Подвижник (IV век) в следующих словах изъясняет таинство крещения: «Ты облекся во Христа крещением и имеешь силу и оружие низлагать (греховные) помышления… Святое крещение совершенно освобождает от рабства греху… Если после крещения мы бываем подвержены греху, то это не потому, что не совершенно было крещение, но потому, что мы не радеем о заповеди и пребываем в самоугодии, по собственному своему желанию. Связать себя снова пристрастием, или пребывать разрешенным через соблюдение заповедей, есть дело нашего свободного желания»[28].

А Блаженный Диадох (V век) пишет, что через крещение благодать восстанавливает образ Божий и возводит крестившегося в состояние первозданного Адама (таковым еврейская традиция считает Авраама и Иакова). Вот в каких словах Блаженный Диадох объясняет разницу между крещеным и некрещеным: «Прежде крещения благодать совне направляет душу на добро, а сатана гнездится в самых глубинах ее, покушаясь преграждать уму все правые исходы. С того же часа, как возрождаемся в крещении, бес бывает вне, а благодать внутри. Благодать вселяется в самую глубину души.. То есть человек в таинстве крещения получает силу не принимать приглашений ко греху со стороны извне действующего беса»[29].

Иными словами, собственно человеком, то есть человеком, способным противостоять злу, способным совершать нравственные поступки, согласно учению церкви, являются только христиане. Согласно церковному учению, таинство крещения делает возможным само вхождение в вечную жизнь, и соответственно уклонение от него по существу такой возможности душу лишает.

Согласно Блаженному Августину (354—430), все некрещеные люди, даже умершие в младенчестве — гибнут, другими словами, их ожидают вечные мучения в аду.

Отец церкви Св. Фульгенций (VI век) писал: «Твердо верь и не сомневайся, что не только все язычники, но также и все евреи, оставившие эту жизнь вне лона церкви, оставляют ее, чтобы отправиться в вечное пламя, уготовленное дьяволу и его воинству» [30].

На протяжении истории, в том или ином варианте, этого взгляда придерживались практически все христианские духовные авторитеты. В 4-ой песни дантовского «Ада» среди прочего мы читаем: «Кто жил до христианского ученья, Тот Бога чтил не так, как мы должны. Таков и я. За эти упущенья, Не за иное, мы осуждены, И здесь, по приговору высшей воли, Мы жаждем и надежды лишены».

В наиболее мягкой форме этот подход был выражен Св. Григорием Hазианзином (329—390). В Слове 40 «На святое Крещение» он пишет: «Между неприемлющими Крещения одни совершенно подобны скотам или зверям, по своему неразумию или злонравию…(как мы помним, такое отношение к народам некоторые антисемиты приписывают евреям — А. Б.). Другие же хотя потерпят наказание, но меньшее, потому что не столько по злонравию, сколько по неведению не получили Крещения. А последние не будут у праведного Судии ни прославлены, ни наказаны, потому что, хотя незапечатлены, однако же и не худы, и больше сами потерпели, нежели сделали вреда. Ибо не всякий, недостойный наказания, достоин уже и чести; равно как не всякий недостойный чести достоин уже наказания».

Можно сказать, что современная Церковь в целом остановилась на этом последнем «мягком» подходе. Она считает, что некрещеный может прожить жизнь, не совершив ни одного серьезного греха, и не попасть в ад, но он не способен также и совершить ничего доброго, а стало быть, и попасть в рай. Некрещеные продолжают существование вне рая, а тем самым и вне собственно человеческой семьи! Католическая церковь именует это приграничное с раем место лимбом (именно о нем говорит Данте в 4-ой Песне «Ада»). Православная церковь такого специального места как будто не признает, но так же не молится за упокоение душ некрещеных людей (заведомо напрасная молитва).

При всем своем стремлении не отставать от жизни, церковь упорно цепляется в этих вопросах за свой дискриминационный средневековый «дискурс». 20 апреля 2007 Ватиканская международная комиссия опубликовала документ «Надежда на спасение для некрещеных младенцев», который получил одобрение Папы Бенедикта XVI. Члены комиссии пришли к заключению, что учение о лимбе в том пункте, в котором касается некрещеных младенцев, представляет «неподобающе ограничительный взгляд на спасение». Отныне некрещеные младенцы признаются удостаивающимися рая наравне с младенцами крещеными. Однако некрещеные взрослые (не совершившие смертных грехов) по-прежнему считаются обитающими в лимбе, то есть, при желании вполне могут квалифицироваться как «недочеловеки», даже почти как животные (ни грехов, ни заслуг). Что же касается тех из них, кто (фактически по неведению церковного учения) совершили смертные грехи, то их ожидает не уничтожение, как верит иудаизм, а нескончаемые адские муки. Как гласит современный католический катехизис: «Церковное учение утверждает, что ад существует и что он вечен. Души тех, кто умирают в состоянии смертного греха, после смерти немедленно нисходит в ад, где претерпевают адские муки, огонь вечный» (п. 1035).

Остается только напомнить, что еврейская эсхатология в этом пункте выглядит гораздо человечней и — если это так кому-то важно — «современней», чем христианская. Согласно иудейскому взгляду, закоренелые грешники уничтожаются (а не вечно мучаются), а в едином для всех раю, хотя и распределяясь по разным уровням, обитает все единое человечество.

Ссылки

  1. Малколм Хэй «Кровь брата твоего» 1991 с 177
  2. http://www.sem40.ru/politics/discussion/23343/
  3. http://lib.ru/POLITOLOG/sf_rus1.txt
  4. http://www.jewniverse.ru/RED/Pereferkovich/pereferkovich_cont.htm)
  5. http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2004&n=11&id=4)
  6. Оригинал Перевод Е.Левина
  7. рав Хаим Давид Галеви «Осе леха рав», стр 63.
  8. рав Хаим Давид Галеви «Осе леха рав», стр 63.
  9. Йосиф Флавий «Против Апиона». Книга 2. 29
  10. Рамбам "Незекин, «Гилхот роцеах вэшмират нефеш», 13:14
  11. Рамбам, «Путеводитель заблудших», гл. 36
  12. Рамбам, Шофтим, Гилхот Малахим, 9
  13. Рамбам, Гилхот малахим, 10.1
  14. Фрэзер Дж. Дж. «Золотая ветвь». М., 1980, стр.316
  15. Рамбам, [http://ejwiki.org/w/index.php?title=Мишне Мишне Тора], Незеким, Гилхот Роцеах вэШмират нефеш, 2:10-11
  16. Р.Кук, Игрот а-реийа, том 1, 90
  17. Цит. по Л.Поляков, «История антисемитизма». Москва-Иерусалим, 1998, том 1, стр 237
  18. Рав Йуваль Шерло «Ршут ха-рабим», стр. 207.
  19. «Тхумин», 17:76.
  20. раби Иегуда Галеви, Кузари. Гл 1:31-42
  21. Р. Кук «Орот Исраэль» 5:9
  22. http://wap.2vs1.borda.ru/?1-16-0-00000058-000-20-0
  23. Луцато, «Путь Творца». Часть 2, гл 4.6.
  24. Луцато «Путь Творца». Часть 2 гл.8.4
  25. Луцато «Путь Творца». Часть 2. Гл.2.21.
  26. Б.Пастернак «Доктор Живаго». Часть четвертая, «Назревшие неизбежности»
  27. «Наш современник» (№ 11 2004 http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2004&n=11&id=4
  28. http://www.krotov.info/acts/05/antolog/dobr_06.html)
  29. Добротолюбие, т.3, с. 50-51
  30. Цит. по Малком Хэй «Кровь брата твоего», Израиль, 1991, стр. 107